Я люблю присматриваться к новым для меня людям. У одних лица маловыразительные, будто застывшие. У других они все время меняют выражение, и по ним, как по книге, можно читать настроение, даже мысли. Такое живое, подвижное лицо и у нашей новой лаборантки. И еще красивые у нее волосы, падающие на плечи золотыми колечками. Я впервые увидел такой редкий оттенок волос, отдающий блеском золота.
Невольно сравниваю ее с Дашей. Мне кажется, что Даша была красивее. Она даже в рабочей спецовке на строительных лесах не теряла своей привлекательности.
- Ну, какова? - шепнул мне Николай с таким самодовольным видом, будто Надя была его девушкой.
- Ничего особенного, - ответил я.
Это обидело Николая. Ему хотелось, чтобы я обязательно восторгался нашей лаборанткой.
- Сухарь ты! - бросил он мне. - Посмотри на ее глаза. А улыбка!
- Глаза как глаза и улыбка обычная, - подзадоривал я. - Даша была лучше.
При упоминании о Даше Николай резко дернул левым плечом.
- Хороша Даша, да не наша, - сказал он, криво улыбнувшись. - Нет, ты присмотрись к Наде. Впрочем, ты ни черта не понимаешь в девушках.
По дороге к общежитию Николай только и говорил о лаборантке.
- Вижу, что ты влюблен, с чем и поздравляю, - сказал я.
- Она мне нравится.
- Ты уж честно признайся, что влюблен.
Он немного смутился, посмотрел на меня как-то отсутствующе, и я понял все.
Я больше чем уверен, что он влюблен безнадежно, и мне жаль его. На лекциях часто рисует женские головки, и в некоторых из них я узнаю черты нашей новой лаборантки. Если на пути встретилась хорошенькая девушка, разве обязательно влюбляться в нее. Тем более, Николай научен горьким опытом. Его любовь к Даше ничего не принесла ему, кроме страданий. Зачем же он снова, очертя голову, бросается в тот же омут. Бедный, бедный Николай!
Хочу предостеречь его от новой беды и всячески стараюсь унизить Надю. Он злится. Пытался образумить его - бесполезно. Любовь делает человека слепым.
Многие наши студенты, как и Николай, восторженно отзываются о Наде. Не понимаю, что они находят в ней особенного? Во время лабораторных занятий я нарочно присматриваюсь к ней. Ну что ж, девушка она милая, скромная, видно, с мягким, ласковым характером. Но красавицей я не назвал бы ее.
Николай чувствует себя на седьмом небе. Если верить ему, сегодня после занятий он провожал домой нашу лаборантку. Рассказал мне, что она в этом году окончила техникум. По специальности химик. У Нади, как и у Даши, нет родителей, живет она у тети. Он с такой гордостью рассказывал мне, что проводил ее до дома, можно было подумать - завоевал ее сердце.
Я убежден, что каждая красивая женщина прежде всего гордая и легкомысленная, с тяжелым, капризным характером. Все это происходит оттого, что она обольщается своей красотой, больше следит за своей внешностью. Успехи кружат ей голову.
Этими мыслями я как-то поделился с Николаем. Он молча выслушал меня и сказал, что все это глупости, принялся доказывать, что красота человека - это результат гармонического развития, что красота сама по себе благодатный дар природы, что у красивых людей и поступки благородны, чувства возвышенны. Каждый из нас остался при своем мнении.
Николай сегодня вернулся в двенадцатом часу ночи, лицо его светилось гордостью и довольством, будто он увековечил себя выдающимся подвигом. Я сидел за учебником.
- Зубришь? - весело спросил он, рассматривая в зеркало свое лицо. Никогда я не замечал в нем столько самодовольства.
- Оно и тебе не лишне почаще заглядывать не в зеркало, а в учебник.
- Вот увидишь, с завтрашнего дня засяду за книги.
- Не первый раз слышу.
- Не ворчи. Разве можно усидеть в нашей келье, если в парке такая чудесная осень! А ты знаешь, с кем я был?!
В его голосе слышалась нескрытая радость.
- С рыжей? - нарочито грубо спросил я, чтобы несколько охладить его телячий восторг.
Николай насупился.
- Вот что, - начал он глухо. - Если не хочешь ссориться со мной, не говори о ней так.
- Слишком велика для нее честь, чтобы еще ссориться из-за нее.
Он изменился в лице. Я ожидал от него вспышки, но он сделал над собой усилие, прошелся по комнате, заложив руки в карманы, сказал:
- Не понимаю тебя. Или ты безнадежный сухарь, или она тебе тоже нравится. Почему ты всегда при мне так говоришь о ней?
- Потому, что мне жаль тебя. Когда ты любил Дашу, вел себя серьезнее. Неужели у тебя к Даше ничего не осталось в душе? Ведь ты любил ее.
Мои слова смутили его. Он снова заходил по комнате.
- Любил. Но что же мне остается делать? Страдать всю жизнь и проклинать женщин, стать женоненавистником? Надя встряхнула меня, отвлекла мои мысли от Даши, от той обиды, которая мучила меня все это время. А теперь я будто заново народился на свет. Ты не знаешь, что значит любить.
- А она тебя?
- Надя? - Николай задумался. - Мне кажется, что и она ко мне немножко неравнодушна, иначе не пошла бы со мной в парк.
- Что-то я пока не замечаю за нею этого.
- Девушки более скрытны.
Меня коробит его самоуверенность.
