В Москве Николай не был несколько лет, и сейчас она оглушила его шумом, многолюдьем. В годы студенчества он любил шум и сутолоку улиц. Теперь же в Москве его сразу охватило чувство потерянности и одиночества. Было такое чувство, что он тут лишний, чужой для всех.
«Зачем я приехал сюда? - спрашивал Николай себя, шагая по улице с небольшим чемоданчиком в руке. - Изменится ли что с моим приездом? Может, прав Василий: не стоит попусту тратить время, силы и нервы.
Не заезжая в гостиницу, он отправился в главк. Мрачное серое здание показалось Николаю неприступной крепостью, которую ему, рядовому инженеру, приехавшему из провинции, предстояло брать штурмом. И он должен был ее взять!
Усталый с дороги, неуверенный в своих силах, Николай поднялся на второй этаж и медленно пошел по узкому коридору, читая на дверях таблички. Остановился перед дверью, где висела табличка «Отдел рационализации и изобретательства», посмотрел на свой чемоданчик, подумал, что надо было бы привести себя в порядок с дороги.
- Не жениться приехал, - сказал он вслух и решительно, рывком распахнул дверь.
Огромная комната была тесно заставлена столами, за которыми работали пожилые и молодые люди. Николай сперва увидел дверь, обитую коричневым дерматином, и направился туда. Путь ему преградила молодая женщина.
- Минуточку! Вы к Виктору Максимовичу? Он занят. У нас приемные дни по вторникам и четвергам с часу до четырех, - сухо сказала она, безразлично глядя на посетителя. Заметив в его руке чемодан, назидательно добавила: - У нас внизу гардеробная.
- Прошу извинения. Не заметил. Я приезжий, а ожидать приемных дней не могу, - ответил Николай.
- Я вам сказала, что сегодня у нас нет приема.
Николай обошел женщину и шагнул к двери. Секретарша презрительно фыркнула, окинула взглядом с ног до головы настойчивого провинциала и передернула плечами, мол, полюбуйтесь на такого нахала.
Николай вошел в просторный кабинет. На полу ковер, вдоль стен два дивана полированного дерева, мягкие стулья и кресла. За массивным столом сидел белокурый красивый мужчина, дымя папиросой. Против него в глубоком кресле спиной к Николаю сидел посетитель, закинув ногу за ногу. Они оживленно разговаривали, обращаясь друг к другу на ты. Это был обычный разговор двух приятелей. Увлеченные беседой, они не заметили, когда вошел посетитель.
Николай сразу узнал Зимина. В душе пробудилась старая неприязнь к этому человеку. Так вот кто затеял глупую историю со станком!
Вдруг Зимин заметил вошедшего, оборвал фразу на полуслове. Брови его приподнялись.
- Что вам угодно? У меня сегодня неприемный день, - сказал он раздраженно и нажал на столе кнопку.
На пороге тотчас появилась женщина.
- Алла, я же предупреждал вас…
- Я не пускала его, но он и слушать не стал. Николай подошел к столу.
- Здравствуйте! Ему не ответили.
- Я же сказал вам, что сегодня не принимаю, - сквозь зубы процедил Зимин.
- У меня серьезный к вам разговор, и дожидаться приемных дней я не могу, - ответил Николай, с трудом сдерживая себя, чтобы не понестись с места в карьер.
- Кто вы такой? Что вам угодно? - Зимин встал. Николай мрачно усмехнулся.
- Вы всех так принимаете?
- Прошу без нотаций, - повысил голос Зимин.
- А вы не кричите. Я и сам умею шуметь не хуже вас. Я приехал не за тем, чтобы слушать ваши окрики, - внушительно сказал Николай.
Зимин переглянулся с товарищем. Его взгляд говорил: «Бывают же типы!»
Зимин вдруг присмотрелся к Николаю, досадливо хмыкнул, опустился в кресло и закурил папиросу.
- Вы - инженер Горбачев? - спросил он, немного помолчав.
- Да, я Горбачев.
- Та-ак. Что вам угодно?
- Приехал узнать о судьбе нашего станка. На губах Зимина снова появилась усмешка.
- Товарищ Горбачев, разве вам недостаточно было заключений двух специальных комиссий, мнения экспертов министерства?
- Они не разубедили меня в ценности нашего проекта, наоборот…
- Ваш проект не выдерживает никакой критики. Сплошная компиляция, мягко выражаясь, - с издевкой заявил Зимин, постукивая пальцами по бумагам, лежавшим перед ним.
- Конструкторское бюро, дирекция и общественность завода другого мнения о нашем проекте, - напомнил Николай.
- Мало ли чего не одобрят у вас на заводе, - буркнул Зимин.
- А главк?
- Что главк? - спросил Зимин.
- Вы что, забыли историю станка УТС-258, автором которого считаетесь и вы? Так я напомню вам о ней. Наши конструкторы два месяца дорабатывали вашу модель и все-таки станок не оправдывает себя. Удивляюсь, как ваши работники могли одобрить и подписать в производство заведомо плохой станок. Не потому ли, что одним из авторов его значитесь вы?! Зимин сердито сощурил глаза.
- Кто давал вам право говорить такие гадости! - крикнул он, тяжело дыша.
- Мне известны все ваши махинации. И вам не отвертеться от ответственности, - заявил Николай.
- Черт знает что! Это вас надо привлекать к ответственности за склочничество. Вы давно зарекомендовали себя этим. И мы спросим с вас, ради чего вы так делаете, - выпалил Зимин.
- Вижу, что разговор надо продолжить в другом месте.
- Можете жаловаться, куда вам заблагорассудится.
