Отец был военным, офицером, преподавателем, и свободного времени было у него немного. Но везде, где бы мы ни жили, тесные комнатки были заставлены книгами, остальное пространство занимали цветы, стол да кровать. Отец в совершенстве знал немецкий, и, попадая в новую страну, обязательно начинал учить язык, к примеру, мадьярский. Еще он любил рыбалку, понакупив в разных местах службы множество всякой рыболовной снасти. В Москве, на Хорошевке, он пытался разводить на балконе пчел, но что-то не сложилось; зато везде после себя папа оставлял целые сады посаженных самолично и им же взращенных деревьев, кустарников и цветов. Я думаю, нет, теперь я даже уверен в том, что, несмотря на звания и награды, в душе он оставался крестьянином с присущей крестьянину любовью к природе и земле. Одно, правда, обстоятельство смущает меня: отец часто приглашал друзей в нашу малоквадратную тесноту, а мама-искусница мигом заставляла стол закусками – и начиналось долгое русское застолье с песнями про лихого степного казака или что-то про «выпьем и снова нальем». Справедливости ради должен сказать, что пьяным отца не видел: он знал норму и был навеселе, не более. Когда я повзрослел, отец за столом повторял в шутку: «Сынок, со мной пей, без меня не пей». Не вышло, папа, не получилось, не сработала твоя педагогика… И сейчас, с высоты прожитых лет, хочу задать вопрос: не здесь ли кроется причина того, что я почти два десятилетия с мучительными муками выдирался из трясины пьянства?
НЕ ПЕЙ
К слову, мне нет еще и шестидесяти, но признаки раннего атеросклероза уже есть; бороться с наследственным заболеванием практически невозможно. Внешне атеросклероз выражается в потере памяти, сначала частичной, а потом и полной. Не скрою, я боюсь этого: какой тогда из меня редактор? Представьте, внешне человек здоров, но общаться с ним невозможно. Трудно смириться с мыслью, что может выйти из строя голова, и человек изменится на глазах. Вдобавок, и в быту больной атеросклерозом становится безпомощным, как ребенок. Пять лет мама ухаживала за отцом и потом признавалась, что это были самые тяжелые годы в ее нелегкой жизни.
Расположение полос по цвету у Российского флага легко запомнить по сокращению «КГБ» – красный, голубой, белый… Я так и не смог привыкнуть к новому символу страны, и мне по душе больше церковная хоругвь с иконой Богородицы…
