На Паневе было, на Уланеве,Жило-было два брата, два Ливика,Королевскиих два племянника:Воспроговорят два брата, два Ливика,Королевскиих два племянника:«Ах ты дядюшка наш, Чимбал-король,Чимбал-король земли Литовския!Дай-ка нам силы сорок тысячей,Дай-ка нам казны сто тысячей, —Поедем мы на святую Русь,Ко князю Роману Митриевичу на почестный пир».Воспроговорит Чимбал-король земли Литовския:«Ай же вы два брата, два Ливика,Королевскиих два племянника!Не дам я вам силы сорок тысячейИ не дам прощеньица-благословеньица,Чтобы ехать вам на святую Русь,Ко князю Роману Митриевичу на почестный пир.Сколько я на Русь ни езживал,А счастлив с Руси не выезживал.Поезжайте вы во землю во Левонскую,Ко тому ко городу ко Красному,Ко тому селу-то ко Высокому:Там молодцы по спальным засыпалися,А добры кони по стойлам застоялися,Цветно платьице по вышкам залежалося,Золота казна по погребам запасена.Там получите удалых добрых молодцев,Там получите добрых коней,Там получите цветно платьице,Там получите бессчетну золоту казну».Тут-то два брата, два Ливика,Скоро седлали добрых коней,Скорее того оны поезд чинятВо тую ли землю во Левонскую,Ко тому ко городу ко Красному,Ко тому селу-то ко Высокому.Получили оны добрых коней,Получили оны добрых молодцев,Получили оны цветно платьице,Получили оны бессчетну золоту казну.И выехали два брата, два Ливика,Во далече-далече чисто поле,Раздернули шатры полотняные,Начали есть, пить, веселитисяНа той на великой на радости,Сами говорят таково слово:«Не честь-хвала молодецкаяНе съездить нам на святую Русь,Ко князю Роману Митриевичу на почестный пир».Тут два брата, два Ливика,Скоро седлали добрых коней,Брали свою дружину хоробрую —Стрельцов, удалыих добрых молодцев.Не доедучись до князя Романа Митриевича,Приехали ко перву селу ко Славскому:Во том селе было три церкви,Три церкви было соборниих, —Оны то село огнём сожгли,Разорили ты церкви соборнии,Чёрных мужичков повырубили.Ехали оны ко второму селу Карачаеву:Во том селе было шесть церквей,Шесть церквей было соборниих, —Оны то село огнём сожгли,Разорили ты церкви соборнии,Чёрных мужичков повырубили.Ехали оны ко третью селу самолучшему,Самолучшему селу Переславскому:Во том селе было девять церквей, —Оны то село огнём сожгли,Разорили ты церкви соборнии,Чёрных мужичков повырубили,Полонили оны полоняночку,Молоду Настасью МитриевичнуСо тым со младенцем со двумесячным.А на той ли на великой на радостиВыезжали во далече-далече чисто поле,На тое раздольице широкое,Раздернули шатры полотняные,Они почали есть, пить, прохлаждатися.А в ты поры было, в то времяКнязя Романа Митриевича при доме не случилося, —А был-то князь за утехою,За утехою был во чистом поле,Опочивал князь в белом шатре.Прилетела пташечка со чиста поля,Она села, пташица, на белой шатёр,На белой шатёр полотняненькой,Она почала, пташица, петь-жупеть,Петь-жупеть, выговаривать:«Ай же ты князь Роман Митриевич!Спишь ты, князь, не пробудишься,Над собой невзгодушки не ведаешь:Приехали два брата, два Ливика,Королевскиих два племянника,Разорили оны твоих три села.Во первом селе было три церкви, —Оны ты церкви огнём сожгли,Чёрных мужичков-то повырубили;В другом селе было шесть церквей, —Оны ты церкви огнём сожгли,Чёрных мужичков-то повырубили;Во третьем селе было девять церквей, —Оны ты церкви огнём сожгли,Чёрных мужичков повырубили,Полонили оны полоняночку,Молоду Настасью МитриевичнуСо тым со младенцем со двумесячным,А на той ли на великой на радостиВыезжали во далече-далече чисто поле,На тое раздольице широкое,Раздёрнули шатры полотняные,Едят оны, пьют, прохлаждаются».А тут князь Роман МитриевичСкоро вставал он на резвы ноги,Хватал он ножище-кинжалище,Бросал он о дубовой стол,О дубовой стол, о кирпичен мост,Сквозь кирпичен мост о сыру землю,Сам говорил таковы слова:«Ах ты тварь, ты тварь поганая,Ты поганая тварь, нечистая!Вам ли, щенкам, насмехатися?Я хочу с вами, со щенками, управиться».Собирал он силы девять тысячей,Приходил он ко реке ко Смородины,Сам говорил таково слово:«Ай же вы дружинушка хоробрая!Делайте дело повеленое —Режьте жеребья липовы,Кидайте на реку на Смородину,Всяк на своём жеребье подписывай».Делали дело повеленое —Резали жеребья липовы,Кидали на реку на Смородину,Всяк на своём жеребье подписывал.Которой силы быть убиты —Тыя жеребья каменем ко дну;Которой силы быть зранены —Тыя жеребья против быстрины пошли;Которой силы быть не ранены —Тыя жеребья по воды пошли.Вставал князь Роман Митриевич,Сам говорил таковы слова:«Которы жеребья каменем ко дну —Тая сила будет убитая;Которы жеребья против быстрины пошли —Тая сила будет поранена;Которы жеребья по воды пошли —Тая сила будет здравая.Не надобно мне силы девять тысячей,А надобно столько три тысячи».Ещё Роман силушке наказывал:«Ай же вы дружинушка хоробрая!Как заграю во первый наконНа сыром дубу чёрным вороном, —Вы седлайте скоро добрых коней;Как заграю я во второй наконНа сыром дубу чёрным вороном, —Вы садитесь скоро на добрых коней;Как заграю я в третий након, —Вы будьте на месте на порядноем,Во далече-далече во чистом поле».Сам князь обвернётся серым волком,Побежал-то князь во чисто поле,Ко тым ко шатрам полотняныим,Забежал он в конюшни во стоялые,У добрых коней глоточки повыхватал,По чисту полю поразметал;Забежал он скоро в оружейную,У оружьицев замочки повывертел,По чисту полю замочки поразметал,У тугих луков тетивочки повыкусал,По чисту полю тетивочки поразметал.Обвернулся тонким белыим горносталем,Прибегал он скоро во белой шатёр.Как скоро забегает в белой шатёр —И увидел младенчик двумесячный,Сам говорил таково слово:«Ах ты свет государыня матушка,Молода Настасья Митриевична!Мой-то дядюшка, князь Роман Митриевич,Он бегает по белу шатруТонким белыим горносталем».Тут-то два брата, два Ливика,Начали горносталя поганиватьПо белу шатру по полотняному,Соболиной шубой приокидывать.Тут-то ему не к суду пришло,Не к суду пришло, да не к скорой смерти, —Выскакивал из шубы в тонкой рукав,В тонкой рукав на окошечко,Со окошечка да на чисто поле.Обвернулся горносталь чёрным вороном,Садился чёрный ворон на сырой дуб,Заграял ворон во первый након.Тут-то два брата, два Ливика,Говорят ему таковы слова:«Ай же ты ворон, ворон чёрныий,Чёрный ворон усталыий,Усталый ворон, упалыий!Скоро возьмём мы туги луки,Скоро накладём калёны стрелы,Застрелим ти, чёрного ворона,Кровь твою прольём по сыру дубу,Перьё твоё распустим по чисту полю».Заграял ворон во второй након.Воспроговорят два брата, два Ливика:«Ай же ты ворон, ворон чёрныий,Чёрный ворон усталыий,Усталый ворон, упалыий!Скоро возьмём мы туги луки,Скоро накладём калёны стрелы,Застрелим ти, чёрного ворона,Кровь твою прольём по сыру дубу,Перьё твоё распустим по чисту полю».Заграял ворон в третий након.Тут-то два брата, два Ливика,Скоро скочили оны на резвы ноги,Приходили оны в оружейную,Схватились оны за туги луки, —У тугих луков тетивочки повырублены,По чисту полю тетивочки разметаны;Хватились оны за оружьица, —У оружьицев замочки повыверчены,По чисту полю замочки размётаны;Хватились оны за добрых коней, —У добрых коней глоточки повыхватаны,По чисту полю размётаны.Тут-то два брата, два Ливика,Выбегали оны скоро на чисто поле.Как наехала силушка Романова,Большему брату глаза выкопали,А меньшему брату ноги выломали,И посадили меньшего на большего,И послали к дядюшке,Чимбал-королю земли Литовския.Сам же князь-то приговаривал:«Ты, безглазый, неси безногого,А ты ему дорогу показывай».
