Я подтолкнул Мику к двери и вновь восхитился тому, как он вытянулся за год. Сын стал метр восемьдесят — то есть почти с меня ростом — и после того, как я показал ему упражнения с весами в подвале, заметно окреп.
Надя стояла в коридоре и что-то быстро-быстро листала у себя в телефоне. Стройная и подтянутая, она как всегда выглядела прекрасно, а ее модная дизайнерская одежда и высокие каблуки контрастировали с моими обычными джинсами и рабочими ботинками. Дети унаследовали черты нас обоих. В плане внешности — шоколадный цвет ее кожи и курчавые волосы и мои серо-стальные глаза. А в плане характера — мое упрямство и ее ум.
Когда мы остановились перед ней, она подняла взгляд.
— А где Шелли?
— Еще собирается, — сказал я.
Надя усмехнулась и, взглянув на нашего сына, указала подбородком на дверь.
— Хочешь за руль?
Мика просиял. Недавно они получили ученические права.
— О да! Вот Шелли взбесится!
Надя качнула своими большими серьгами-кольцами.
— В следующий раз будет собираться быстрее.
Мика подтолкнул меня.
— Хороших выходных, пап.
— Тебе тоже.
Он вышел и оставил меня стоять с Надей. Она снова оглядела меня, а потом подмигнула.
— Вижу, на тебе твоя твинко-трахательная униформа — джинсы и черная облегающая футболка.
Меня мало что могло рассмешить, но это ее замечание заставило улыбнуться.
— Что за глупости.
— Выглядишь хорошо. — Она ущипнула за плечевой шов на моей футболке, потом указала на волосы. — Седины не прибавилось.
— Серьезно?
— И никаких новых морщин! В этом и заключался всю дорогу твой план? Никогда не смеяться, чтобы не появились морщины?
— Ты закончила?
Она давилась хихиканьем, держась за живот, словно считала себя самой большой острячкой на свете. Я сердито свел брови.
— О, перестань! Ты секси и знаешь об этом. Можно подумать, ты не сумеешь найти себе парня, который будет звать тебя «папочкой».
Обсуждать свою интимную жизнь с бывшей женой, которая никогда не отличалась тактичностью, было неловко. Плюс я был категорически против того, чтобы меня звали «папочкой».
— Эта беседа заканчивается прямо сейчас.
Она обняла меня.
— Ну хорошо, хорошо, извини.
Я похлопал ее по спине.
— Я очень ценю твою… кхм… поддержку.
Она отстранилась, и ее идеальные брови взлетели на лоб.
— Кстати! Я тут прочла одну книжку о рабочем-строителе и застенчивом учителе младших классов. Представляешь, учитель там был активом! И они занимались этим прямо у него на столе…
— Пожалуйста, замолчи.
Надя была поклонницей романов о геях и обожала пересказывать мне постельные сцены. Конечно, звучали они горячо, но я предпочитал не книжный секс, а реальный. Безо всяких счастливых концов. Ну хорошо, мне нравились счастливые концы, но только в виде оргазмов, а не такие, где я оказывался в гребаных отношениях.
У меня уже были серьезные отношения. С ней. Потом они кончились, и я не испытывал большого желания пробовать еще раз.
Я рано понял, что бисексуален. Надю я встретил и полюбил в старших классах. Мы поженились совсем молодыми, сразу родили детей и только потом осознали, что дружба подходит нам лучше, чем брак. Возможно, меня изменила армейская служба, но чем старше я становился, тем больше прятал свои чувства в себе, пока окончательно не отгородился от Нади. И если подруга еще могла терпеть мою замкнутость, то жена точно нет. Это была вторая причина, по которой я избегал отношений — чтобы не разочаровывать кого бы то ни было отсутствием у себя коммуникативных скиллов.
По лестнице, волоча за собой сумку, спустилась Шелли.
— Привет, мам!
— Привет. — Надя обняла ее, потом подтолкнула к двери. — Поехали. Твой брат уже сел за руль.
— Что? — взвизгнула Шелли. — Ты разрешила ему повести?
Надя закатила глаза, а когда Шелли выбежала за дверь, повернулась ко мне.
— В общем, послушай… Мне бы хотелось, чтобы ты познакомился с Андерсоном. — Она пристально следила за мной, но мое лицо осталось непроницаемым. — Между нами теперь все серьезно. У него тоже есть дети, и он прекрасный отец. Я ему доверяю. И хочу, чтобы ты тоже ему доверял.
Чувство, от которого моя кровь закипела, было связано вовсе не с ревностью, а с первобытным желанием защитить ее и детей. И судя по тому, что Надя вздохнула, я не сумел его скрыть.
— Он не такой, как Джейк.
Прошло десять лет, а я все еще вздрагивал при упоминании этого имени.
Надя похлопала меня по груди.
— Люк.
Надя редко знакомила своих ухажеров с детьми — в основном потому, что я был категорически против, но все изменилось, когда у нее начался серьезный роман. И тем не менее знакомство с ее новым мужчиной пугало сильней, чем если бы она предложила загнать мне под ногти иголки.
— Не вопрос.
— Что? Ты даже не возразишь?
— Просто давай с этим покончим и все.
— Господи, сколько энтузиазма. — Она бросила на меня убийственный взгляд. — Ну а ты не собираешься меня с кем-нибудь познакомить?
— Нет.
