Она закусила изнутри щеку — как делала, когда огорчалась.
— Люк, ты больше не в армии и можешь встречаться, с кем пожелаешь…
— Дело не в этом. А в том, что у меня дерьмовый вкус на людей. Кроме тебя.
— Это неправда. Просто ты думаешь, что все способны на то, что сделал Джейк…
Меня пробрала дрожь. Я не вспоминал своего бывшего любовника довольно давно, что было странно, если учесть, что катастрофический конец нашей связи и был той причиной, по которой я жил, как сейчас.
— Десять лет меня все устраивает. У меня есть интимная — не любовная, а интимная жизнь, и она полностью отделена от тебя, детей и работы.
— Все может быть совсем по-другому.
Прекрасно. Теперь она чуть не плакала. Я попытался сделать голос помягче.
— Знаю, Надя, но я старею. Мне нравится моя жизнь. Она понятная и простая. Окей?
— Не называй себя старым. Мы же ровесники.
Я фыркнул.
— Ну хорошо, не старею, а становлюсь старше.
Она еще была грустной, но уже не на грани слез.
— Просто я за тебя беспокоюсь.
— Спасибо, но у меня все нормально.
Она натянуто улыбнулась.
— Ну, если ты уверен…
— Уверен.
Мы еще раз коротко обнялись, и она поспешила к машине. Закрыв за ней, я привалился к двери и первым же делом выкинул наш разговор из головы. Я не хотел думать ни о бывшей жене, ни о Джейке, ни о чем-то еще. Потому что я остался один. На целый уикэнд.
Надя шутила насчет твинко-трахательной униформы, но она не ошиблась. Интим у меня был распланирован по часам, благодаря чему эта сторона моей жизни не пересекалась с другими. Каждые выходные, когда Надя забирала детей, я с кем-нибудь трахался. И сейчас был уже слегка возбужден. Мой пульс участился, в паху стало тесно.
Чем был хорош Статен-Айленд, так это тем, что здесь было в избытке красивых мужчин, которым хотелось, чтобы им в задницу засадили увесистый член. И большинство из них, хвала небесам, ничего большего не искали.
Я взял телефон, открыл грайндр, и экран стал шведским столом из торсов всех возможных размеров, форм и цветов. Я пропустил парней, с которыми уже спал, поскольку придерживался только разовых встреч. Выскочило несколько сообщений, но я их проигнорировал. Мне нравилось инициировать разговор самому.
Мой взгляд зацепился за никнейм Штаб_Сержант, и я притормозил. Когда-то я тоже был штаб-сержантом. Очень давно. В прошлой жизни, как будто уже не моей. Я оттолкнул от себя эти мысли и сконцентрировался на текущей задаче. Сутью которой было обеспечить моему члену минет.
На фотографии Штаб_Сержанта тоже был торс, но благодаря скульптурному прессу и татуировке в виде армейских жетонов он выделялся даже на фоне маниакальных качков, которых было много в нашем районе. Его почта была, наверное, завалена предложениями.
В его профиле стоял тег #прямосейчас, а значит он был готов к немедленной встрече. Я взглянул на его интересы. «Хорошо выгляди и пиши без ошибок».
Почувствовав, как мои губы складываются в нечто похожее на улыбку, я открыл чат.
Люк: Привет. Классное фото.
Я приостановился. Обычно я просто просил скинуть лицо. Но Принц Пресс, вероятно, рассчитывал на полноценные предложения.
Люк: Можешь прислать задницу и лицо?
Я отправил этот запрос и стал ждать.
Штаб_Сержант: На одной фотке? Чувак, я не йог.
Кухню наполнили какие-то звуки, и до меня не сразу дошло, что это был смех. Причем мой. Твою мать. Я быстро одернул себя. От смеха появлялись морщины.
Люк: Нет, можно на разных.
Штаб_Сержант: О, ладно. Минуту.
Секунд через десять пришло еще одно сообщение.
Штаб_Сержант: А можно мне тоже фотку лица? В смысле, у меня встал от одной только твоей фотографии в профиле, так что надеюсь, что лицо соответствует.
У меня в профиле была фотография торса. Я регулярно тренировался и не стыдился того, что в растительности у меня на груди было больше седых волос, чем каштановых. Седеть я начал рано, и теперь, в тридцать девять, все волосы на моем теле были подернуты серебром. Я отправил ему свою обычную фотографию, сделанную, когда мы с детьми ходили на пляж. На этом снимке мои глаза скрывали очки-авиаторы, но Надя утверждала, что с ними я выгляжу более сексуально.
Штаб_Сержант: Вау. Ты просто огонь. Так, подожди.
Когда через десять минут он прислал фото, я чуть не проглотил язык. Штаб_Сержант оказался гребаным Капитаном Америкой.
Он лежал на подушке, видимо, у себя на кровати. У него были взъерошенные светлые волосы и нереальные голубые глаза, а на губах играла кривая усмешка. Я захотел его. Моей целью стало стереть эту усмешку с его чувственных губ, увидеть его перед собой, у своих ног, на четвереньках. Я скрестил пальцы, заклиная богов, чтобы он оказался пассивом. Фотографию задницы он не прислал, но с таким лицом она была не нужна.
Люк: Неплохо. Что тебе нравится?
Он минуту не отвечал, и я заерзал на стуле.
Штаб_Сержант: Мне нравится бегать. Вот, скоро собираюсь пробежать полумарафон.
Я в изумлении уставился на экран. Я спрашивал не о его увлечениях. Вопрос был о том, смогу ли я его трахнуть. Он или прикалывался надо мной, или был…
Люк: Тебе же есть восемнадцать?
