– Теперь поговорим за дебаты, – продолжил Кумар, увидев поданный режиссёром знак – трансляция продолжилась. – Где оппонент? – Урбек посмотрел вниз. – Напильник, ты ещё желаешь стать великим фюрером?
Гнилич молча трясся.
– Программу изложишь?
Без ответа.
– Конечно, мы не станем снимать его кандидатуру с голосования, – доверительно сообщил дикарям Кумар. – Демократия есть демократия, у вас, братцы, должен быть выбор. А теперь пусть каждый из вас заглянет к себе в душу и спросит: разве я не хочу отдать свой голос за старого и честного Урбека? За того, кто совершенно точно приведёт семью Красных Шапок к процветанию и благоденствию?
– Мы станем Великим Домом? – осторожно уточнил один из избирателей.
– Возможно, – не стал лишать его надежды обаятельный кандидат. – Не уверен, что в моё правление, но почему нет?
– И ты будешь давать правильные цены за товар?
– Мы ведь будем одной семьёй, – напомнил будущий фюрер. После чего извлёк из кармана красный носовой платок и помахал им в воздухе. Электорат воспринял действо одобрительным гулом. – У нас всё будет! У нас будет единая семья! Единые интересы! Единый фюрер! Будем едино делать всё, что я захочу!
– Ура! – не сдержались расчувствовавшиеся дикари.
– Будете делать то, что я скажу – процветёте в натуре! Банданы из шёлка носить станете, с золотыми лампасами!
На этот раз рёв Красных Шапок превзошёл ожидания режиссёра, и ему пришлось уменьшить чувствительность микрофонов.
– У всех будет всё, а у меня – всё остальное! – несколько туманно закончил Урбек. Он немного устал с непривычки.
– Ура великому фюреру!!
– Закончили? – Кумар посмотрел на Мубу. – Я ничего не забыл?
Хван заглянул в блокнот.
– Фотография для рекламных плакатов.
– Ах да!
Урбек сошёл с трибуны и приблизился к толпе. Стоящая в оцеплении моряна бесцеремонно выхватила у одной из женщин грязного ребёнка и протянула шасу.
– Этот сойдёт?
Репортёры приготовили камеры.
– Обрызгайте его чем-нибудь, – поморщился Урбек, с сомнением глядя на завёрнутого в рыжее одеяло карапуза. – Я не могу рисковать своим здоровьем.
Муба вытащил из кармана распылитель с «водой Парацельса» (дезинфектор 4-го уровня, при заказе от десяти упаковок – скидка) и быстро обработал ребёнка.
– Готово.
Урбек потрогал маленького дикаря рукой и состроил дежурную улыбку.
Пускать Кувалду в идеально вычищенный офисный центр Биджару не особенно хотелось. Тем более – часто пускать. Во-первых, временно изгнанный великий фюрер приносил с собой специфический аромат, для истребления которого приходилось использовать дорогостоящий артефакт. Во-вторых, смущал окружающих кожаной одеждой. В третьих… ну, что ему здесь делать?
Коллеги уже дважды указывали Биджару на нежелательность явления дикаря, но бизнес есть бизнес, а поскольку норма прибыли от работы с одноглазым зашкаливала за все мыслимые пределы, Хамзи уговаривал соплеменников потерпеть и лично покупал разгоняющие запахи артефакты.
– Кувалда, привет! Как твои дела?
– Фела? – Одноглазый подвинул Биджару очередной чемодан с наличностью и угрюмо ответил: – Так себе фела.
– Почему? – осведомился шас, у которого финансовые вливания вызывали только положительные эмоции.
– Потому что я фо сих пор не в Форте. Мотаюсь по горофу, как брофяга какой… а Напильник в моём кабинете жирует…
И это обстоятельство делало хлеб изгнанника ещё более горьким.
– Я ведь сказал: скоро перестанет жировать и всё вернётся на круги своя, – уверенно ответил шас.
– Ты только говоришь, – посетовал Кувалда, задумчиво разглядывая чемодан с деньгами. – И финансирования требуешь.
– А ты хотел на трон бесплатно вернуться?
– Я пока не понимаю как, – жарко ответил одноглазый. – Не понимаю, что ты фелаешь и как меня вернёшь, хотя обещаешь.
– Это нормально, что не понимаешь, – развёл руками Биджар. – А устраивать тут школу и учить тебя тому, как всё устроено, я не собираюсь.
– Потому что ты меня не уважаешь?
– Потому что делаю всё, чтобы вернуть тебя, дурака, на трон, – чуть жёстче ответил шас. – Причём не с помощью стрельбы и геноцида, а честным демократическим путём.
– Ты умеешь честным? – изумился Кувалда. – А это как?
– Честный демократический – это когда на виду у всех не стреляют, – объяснил Биджар. – А всё остальное можно.
– А-ааа…
– Так что не волнуйся: тебе повезло обратиться к лучшему специалисту, который точно знает, как победить.
– Без стрельбы? – уточнил изгнанный великий фюрер.
– Без стрельбы.
– На выборах?
– На выборах.
Кувалда покачал головой.
– Фуричей больше, Бифжар, а Гниличей ваще расплофилось, как собак. Если всё буфет честно-фемократически, то, скорее всего, Напильник мой разграбленный кабинет насовсем заберёт. А на эти феньги… – Одноглазый неуверенно потянул чемодан на себя. – Я на эти феньги лучше уефу куфа-нибуфь, пока меня не поймали.
– Я тебе когда последний раз оружие продавал? – строго спросил шас.
– Фавно.
– А деньги когда последний раз требовал?
– Ты их кажфый фень требуешь, грабить уже устали.
