– Будем надеяться, что они не заставят тебя готовить еду в отделении экстренной помощи – ты можешь отравить их, – пошутил он, когда Жюльетта в первый раз попыталась приготовить для него ужин и все сгорело до неузнаваемости. И в ее квартире сработала противопожарная сигнализация.
С тех пор он взял на себя обязанности по приготовлению еды. Но, несмотря на отсутствие у нее навыков ведения домашнего хозяйства, он никогда не испытывал прежде такого удовольствия от общения с женщиной. И их экстремальные профессии до сих пор никак не влияли на их личную жизнь.
Когда они были вместе в свои выходные дни, они отключали мобильные телефоны, чтобы сосредоточиться друг на друге. А когда они работали, полностью отдавались своему делу. Они оказались совместимыми гораздо лучше, чем ожидали. И им нравилось играть в боулинг или в бильярд в баре, расположенном неподалеку от ее дома. Жюльетта играла в бильярд даже лучше, чем он готовил, и всякий раз обыгрывала его. И она научила Шона некоторым приемам, которые превратили его в звезду в кругу его коллег, когда у них на работе выдавались свободные вечера.
– У меня же есть братья, так чего ты еще ожидал? – гордо заявила Жюльетта, когда он в первый раз увидел, как она играет.
За два месяца, прошедшие после урагана, они узнали многое друг о друге, и до сих пор все, что они узнавали, им очень нравилось.
– Ты был прав, – как-то раз сказала Жюльетта, когда он готовил для них завтрак перед работой.
– В чем?
– Можно на самом деле иметь личную жизнь и оставаться преданным своей работе. Я никогда не считала это возможным, – призналась она, принимаясь за яичницу с беконом, которую он приготовил.
– Нужно просто очень сильно захотеть, – сказал Шон, садясь рядом с ней за стол.
Они чаще ночевали в его квартире, чем в ее, поскольку ее квартира выглядела так, словно там взорвалась бомба. И Шон понимал, что так оно всегда и будет. Она не умела навести там порядок, и ее дом был похож на мусорную свалку.
– Возможно, это относится ко всему в жизни, – продолжал он. – Если ты чего-то очень хочешь, ты сможешь этого достичь.
– А ты очень хотел меня, да? – спросила она, улыбаясь и откусывая кусочек тоста.
– Отчаянно хотел, но не настолько, чтобы есть твою стряпню.
– Это хорошо. Так что я могу предоставить тебе готовить.
– Согласен. А ты можешь мыть мой грузовик.
– Только в твоих мечтах, – сказала она, и Шон поцеловал ее. – Я врач. Я не обязана мыть грузовики или готовить.
– Кто это сказал?
– Гиппократ. Это было где-то в его клятве. Никакой стряпни, – самодовольно заявила Жюльетта.
– Там сказано «не навреди», – поправил ее Шон, а потом задумался. – Но в твоем случае это одно и то же, я полагаю.
Он снова поцеловал ее и посмотрел на часы, желая узнать, есть ли у них время на то, чтобы вернуться в постель перед работой.
– Нет, – сказала Жюльетта. – Я не могу. Если я опоздаю на работу, Хелтер убьет меня.
– Пошли его к черту. Он кретин.
– Да, но он все еще мой босс, и он умеет следить за временем.
– Зануда.
Он страстно поцеловал ее, а потом они сообща убрали со стола, ополоснули тарелки и поставили их в посудомоечную машину. В его квартире Жюльетта уделяла больше внимания наведению порядка, чем в своей.
– Увидимся вечером? – спросил Шон.
Он знал ответ еще до того, как она сказала «да». Они проводили вместе все свободное время, и он всегда следил за их графиками.
Они терпеть не могли расставаться, уходя на работу, но там сразу же снова погружались в текущие дела. Им нравились их профессии, но также нравилось вместе проводить время. А когда Жюльетта приходила в свое отделение, у нее на лице было написано, что она счастлива. Михаэла заметила это, так же как и все остальные.
Шон предложил Жюльетте приготовить для нее ужин в День благодарения. Настоящий праздничный ужин, с индейкой, фаршированной по-домашнему, со сладким картофелем, зефиром, шпинатом в сливочном соусе и тыквенным пирогом. Но она в этот день дежурила, и он пообещал приехать к ней в больницу, чтобы вместе поужинать в кафетерии. А праздничный ужин он приготовит для нее в ее выходной день.
В полночь он встретил ее в кафетерии, чтобы вместе поужинать сандвичами с индейкой во время ее обеденного перерыва. И они сидели за столиком, тихо беседуя, когда зазвонил его мобильный телефон и на экране высветился номер 911. Это был его босс. Шон сосредоточенно выслушал его, сказал, что приедет через три минуты, и поднялся из-за стола.
– Я должен идти, – сказал он Жюльетте. – Пожар на электростанции на Четырнадцатой улице. Они опасаются, что произойдет взрыв.
Он уже был на полпути к выходу из кафетерия, а Жюльетта следовала за ним с сандвичем в руке.
– Будь осторожен… Шон, пожалуйста…
Он на мгновение оглянулся и быстро поцеловал ее.
– Я люблю тебя. Позвоню позже… с Днем благодарения.
