Он поспешно вышел из больницы, включил сирену и помчался на север в сторону Четырнадцатой улицы. Когда он приехал на место, там повсюду стояли пожарные машины, машины МЧС и полиции. Он набросил свою куртку, выскочил из грузовика и стал пробираться сквозь толпу к своим сослуживцам, которые разговаривали с начальником пожарной команды. Огонь все еще не удавалось взять под контроль, и с каждой минутой опасность взрыва возрастала.
Жюльетта пошла в ординаторскую, чтобы посмотреть, сообщают ли что-нибудь о пожаре по телевидению. И действительно, в новостях показывали бушующее пламя и сновавших повсюду пожарных. Она надеялась, что с Шоном все будет в порядке, и ее сердце учащенно билось. Это было самое плохое в его работе – она постоянно беспокоилась о нем, а он всегда оказывался в самых опасных местах. Ей это не нравилось, но она знала, как много полезного он делает. И она всю ночь бегала между пациентами и ординаторской, чтобы быть в курсе того, что происходит, стараясь не паниковать, глядя на то, как пожар усиливается. Сотни близлежащих зданий были эвакуированы на случай взрыва. И Жюльетта с замирающим сердцем следила за новостями.
В пять часов утра пожар продолжал бушевать, а в шесть произошел ожидаемый взрыв. Вскоре после этого в новостях сообщили, что несколько пожарных пострадали при взрыве. Но о спасателях из МЧС ничего не сказали. О них никогда не говорили. Они были неприметными героями, участвовавшими в ликвидации всех катастроф в городе. Когда Жюльетта увидела сообщение о взрыве, ее охватила паника. Взрыв был такой силы, что хлопок услышали даже в больнице. Всякий раз, когда она забегала в ординаторскую, чтобы увидеть последние репортажи с места события, ее глаза наполнялись слезами. Что, если Шон погиб или ранен? Она никогда в жизни не была так счастлива и никого не любила так сильно, как Шона. Ей нравилось в нем все, кроме его работы, на которой он каждый день подвергался опасности. Она с ума сходила от беспокойства, и в девять часов утра он, наконец, позвонил ей. К этому времени в отделение экстренной помощи уже доставили двоих пожарных, сильно обгоревших. Их собирались перевести в ожоговое отделение. Отвечая на звонок, Жюльетта почти не дышала от волнения.
– Ты в порядке? – выговорила она. – Я волновалась о тебе всю ночь. Я видела репортажи о пожаре в новостях по телевидению.
– Да. Было жарковато, и многие ребята пострадали. Сейчас все уже под контролем. Но я, вероятно, пробуду здесь до конца дня.
– Я дежурю до десяти вечера, – сказала Жюльетта.
Она уже немного успокоилась. Ей не хотелось признаваться ему, насколько она была напугана.
– Встретимся у меня дома, когда я освобожусь.
У Жюльетты был ключ от его квартиры, и она проводила все свободные ночи у него.
– Увидимся позже. Я люблю тебя, – сказал Шон и повесил трубку.
Поговорив с ним, Жюльетта облегченно вздохнула и с легким сердцем вернулась к работе. Это была сумасшедшая жизнь.
Когда Шон ночью пришел домой, он был грязным и безумно уставшим. Но не настолько, чтобы не принять душ и не заняться с ней любовью. А потом он заснул в ее объятиях. Иногда Жюльетта задумывалась над тем, как долго она сможет терпеть эту постоянную тревогу за него. Что, если он будет ранен или погибнет? Но она не могла представить его занимающимся чем-то другим. По крайней мере, пока. И он тоже не мог представить себе этого. Ему нужно было чувствовать себя полезным, спасающим чьи-то жизни. Но это же делала и она. При этом не рискуя жизнью, как он. Но, по крайней мере, сейчас он был в безопасности, спал рядом с ней, и ей не нужно было ничего больше. Ураган занес его в ее жизнь, и она не собиралась теперь отпускать его. Он был самым лучшим из того, что случалось в ее жизни.
В полдень в День благодарения Элен и Грейс, одетые в джинсы и старые свитера, были уже в убежище для пострадавших от урагана. Боб встретился с ними на месте, и их приставили к разным столам, чтобы они готовили еду для сотен людей, все еще живущих здесь. Боб был в числе тех, кто нарезал индейку, которую прислали в дар из ресторанов, а женщины раскладывали еду по тарелкам, которые у них с благодарностью принимали обитатели убежища. Боб в шесть часов утра закончил книгу и теперь выглядел уставшим, но очень довольным.
Все трое проработали семь часов кряду, без перерыва на отдых, и к восьми часам вечера добрались, наконец, до квартиры Джима, грязные, уставшие, пахнущие едой, но довольные собой. Джим был восхищен ими, а приглашенные официанты подавали им самые изысканные блюда. В этот день у него на кухне работал один из известнейших в городе шеф-поваров.
А за ужином Джим упомянул, что слышал о благотворительном вечере, который устраивали в пользу пострадавших от урагана. Он должен был состояться в ближайшие месяцы, и Элен и Грейс сказали, что хотели бы предложить свою помощь и войти в организационный комитет. Боб и Джим сказали, что, возможно, и они тоже поучаствуют в этом.
