— Нет, обед, а заодно послушаю, что вы с утренних тренировок поняли, — княжич собрал разложенные листы и прибрал их в одну из шкатулок.
— Да что это вспоминать, — помрачнел Радим. Ему накануне хорошо досталось, до сих пор руку берёг. — Умения выстоять не хватило.
— Умения ли? — уточнил Горан. — Такого же умения, что и отрокам из старшинного дома?
— А что отроки⁈ — сразу встрепенулся младший княжник. — Малы ещё, но схватывают умения что ласточки мошкару!
— Только они отбиться от таких же отроков не смогли, посрамили их там. А почему? — Горан смотрел в глаза Радиму, но видел, что юноша не понимал. — Ладно, завтра в старшинный дом кое-кого из княжего люда отправлю, и вы с ним идите. И думайте.
Им как раз принесли горшок с кашей и три ложки, и горячий душистый чай в трёх больших кружках. На время в каморе повисла тишина, а когда все наелись, княжич встал и скомандовал:
— Пошли.
— Куда? — на два голоса возмутились княжники.
— К вашему деду, — Горан покачал головой, ему вдруг пришла мысль, что их не присматривать за ним прислали, а в обучение.
Княжники поспешили встать, похватали посуду и вышли вслед за княжичем. По пути в сени они передали горшок с кружками и догнали уже переобувшегося Горана на крыльце. Тут же уже ждали отдохнувшие гридни, которых княжич не стал отсылать и тоже взял с собой. Так они и пошли сквозь и не думающий прекращаться мелкий дождик в сторону центра поместья.
Хоромы княжа служили домом не только ему с женой, но и многим из его родичей, а кто не жил в огромном тереме, те жили в одном из теремков рядом. Простых клетей и горниц, не говоря об избах, тут не было. Княжич Ярун был младшим сыном прошлого княжа и дядей нынешнего, и по Укладу быть ему старейшиной. Но по укладу и княжем должен был стать либо Колояр, либо Ярун, но Совет решил иначе и потом своего решения не поменял, хотя у Яруна внуки уже и появились, и выросли. Тогда же княжич Ярун отселился из княжего терема вместе с женой и детьми.
Горан не стал идти через сени, он по высокому крыльцу поднялся на небольшое гульбище и уже с него вошел в светёлку, где за столом у широкого окна сидел его двоюродный дед. Хотя он по родству и дед, и внуки у него большие, стариком Ярун не был — высокий, широкоплечий, волосы острижены чуть ниже плеч и их едва тронула седина, хотя лицо, всегда строгое и серьёзное, уже изрезали морщины. Княжники отстали и остались снаружи.
— Здравствуй, дедушка Ярун, — Горан поклонился, приветствуя. — Камил передал, что ты меня звал.
— И тебе по-здорову, Горан, — мужчина встал и шагнул навстречу гостю. — Звал, как не звать, когда ты меня совсем забыл, уже давно не навещал. Даже гридней теперь просто присылаешь, а сам и носа не кажешь.
— Так дела идут за делами, — Горан чуть виновато улыбнулся и развёл руками. — Да и вон, на двух юнцов теперь больше доглядывать.
— Ну за них прости. Они мальчики славные, только ещё ума-разума не набрались. Вот я и попросил, чтобы их приставили, а не Хайду с Лушей или Рысь с Орлом. Они тоже славные ребята, но старшие там только мешать станут, а младшие ещё не доросли. Ты садись, садись, побеседуем.
— Хорошо, — Горан подошел к столу и сел сбоку, бросил взгляд на работу деда и нахмурился. Спросил, показывая на полудесять плотной бумаги: — Кому род пишешь?
— Сестре твоей, Углеше. Княжъ просил, Велибор скоро поедет к соседям договариваться, может и просватает её.
Разговор тихо перешел к родовым книгам, которыми и занимался Ярун, порой переходя в ворчание на родичей-старейшин, которые его обошли. Но Горан больше кивал и поддакивал, слушая в пол уха и настораживаясь лишь когда дед мимоходом упоминал что-то новое, кроме привычного повторения старой обиды. Может ему и не отказали в почёте, введя в число старейшин, которые и княжу перечить могли, да и свой терем он редко покидал, а всё откуда-то знал.
Так и просидел третий княжич в гостях у третьего княжича до самых сумерек, которые по такой погоде наступили раньше положенного. И уходя обещался больше так надолго не оставлять без своего внимания родича.
