Вот и в это раз он сначала неспешно шел по следам матери, потом почуял человеческое жилье. Одинокий дом в лесу, где жил довольно молодой отшельник. Тол решил с ним поиграть, да увлёкся. Два дня он кошмарил человечишку, прежде чем прикончить. Потом снова шел по следу, используя своё уникальное, даже для их расы, обоняние. Оно привело Тола в очередной людской город, где стояли мелкие дома. Там след обрывался. Тол долго не мог понять, как же так, куда пропала его мать? Потом решил залезть внутрь строения, осмотреться, и там учуял слабый запах родной крови и смерти. Не сразу, но он смог выследить, куда эти твари дели то, что осталось от матери. После чего Тол слабо помнил, как провёл несколько дней в лесу, воя от боли потери.
Когда подобие возможности мыслить и планировать вернулись к нему, Тол загорелся одной целью — уничтожить Эрена, тварь, убившую мать. Он был их соплеменником по крови, на нём была помешана мама, и он был предателем всей расы, спутавшись с людьми. Только вот Тол опоздал, к моменту, как он смог найти и подобраться к Эрену и его самке на расстояние, достаточное для атаки, вокруг стало слишком много людей. После Тол вовсе заметил тщательно прячущихся солдат.
Он был рождён на воле, но навсегда запомнил внушение матери: самое страшное — попасть в руки людских властей. В таком случае его ждёт знакомство с самыми мерзкими из людей — учёными, и нескончаемые болезненные опыты. Даже смерть, по её словам, была милосерднее. Что же, если мать была права, её можно считать отомщённой. Тол видел, как поймали его врага, и даже расслышал слово «Управление». Сосредоточившись на поимке Эрена, людишки не заметили затаившегося в отдалении Тола, даже этот ущербный Эрен не почувствовал его.
Возвращаться к Дейву и жить по его глупым законам Тол не хотел. Дейв — трус. Трясётся перед людьми, боится лишний раз показать клыки и когти, втирает про какие-то нелепые опасности. Люди слабы, они — пища и среда для размножения, какая они опасность? Немного осторожности, и можно годами охотиться на них и не попасться, доводя их власти до исступления. Так и решил поступить Тол. Сообщать о себе он намеренно не собирался, но и прятаться, как Дейв, был не намерен. Потому устроил себе ночной пир, а к утру Тол уже будет далеко.
* * *
Удача наконец вспомнила о Сергее и решила подарить ему свою улыбку. Иначе он не знал, как объяснить такое шикарное стечение обстоятельств — отбытие Ивана и части охраны из комплекса.
Увы, на этом подарки судьбы заканчивались. Екатерина, с которой он смог связаться, согласилась лишь на минимальное содействие — оставить для него в уговоренном месте пропуск, ключ-карту растяпы Семёна, что ушёл в отпуск и забыл в комплексе столь важную вещь. Как она сказала, эти твари ей отвратительны, но данная работа приносит хорошие деньги, потому терять её не хочет. И ещё меньше желает загреметь под суд по какой мерзкой статье. Впрочем, пропуска и известия об отъезде Сергею было достаточно. Он хорошо знал комплекс и мог с закрытыми глазами найти, где держат гибридов.
И всё же, прежде чем начинать, он заставил Степана навести шуму. Подпортить программу, следящую за реактором, вырубить свет в части комплекса. Сергею нужно было, чтобы поднялся переполох в концах помещения, отдалённых от боксов, где держат тварей. Степан противился. Говорил что-то о том, что они точно заметят проникновение, и после нет гарантий, что он будет полезен. Только Сергею, который был так близок к свершению кровной мести, было всё равно.
И вот сейчас сирена выла в комплексе, музыкой отдаваясь на душе Сергея. Обитатели ожидаемо всполошились — ещё бы, новая угроза взрыва реактора! — и, на радость Сергея, даже охрана у боксов оставила свои посты. Он хорошо знал расположение камер слежения и смог избежать попадания в зону их видимости, но в месте, где содержали этих тварей, слепых зон не было. Из-за этого Сергею пришлось минут пять ждать подтверждения, что камеры не работают, прежде чем войти туда, где был его враг.
Он быстро проследовал мимо нескольких пустых боксов, пока наконец не добрался до нужного. Эрен был там, мрачный и голый, что заставило Сергея удовлетворённо хмыкнуть. Похоже, ему тут несладко приходится. Ещё больше радовало, что новые боксы были нечета старым: прочнее, совершеннее, а главное, можно было обезвредить выродка, не рискуя нарваться на острые когти. Всего-то нужно нажать кнопку, и в камеру поступал нервно-паралитический газ, делающий гибрида безобидным и дающий простор действий.
Тварь, учуяв газ, ожидаемо перекинулась в свой уродливый инопланетный облик. Он отчаянно сопротивлялся воздействию химии. Более того, начал с рычанием и воем кидаться на непробиваемое стекло. Сергей наслаждался, наблюдая, как в глазах Эрена сквозь ярость проступает страх от осознания собственной беспомощности. Так тебе, сволочь! Маше тоже было страшно, когда она поняла, с каким чудовищем столкнулась. Жалко лишь до боли, что не увидит, как он будет подыхать, корчиться в агонии, заживо разлагаясь. Ну ничего, сама мысль, что это неизбежно, уже грела душу Сергея.
