Франк гнал от себя все чувства и думал, зачем он это делает, осознавая тщету собственных усилий. Драконы не лишены чувств. К сожалению, не лишены, а как бы хотелось… Не только ему, но ему особенно.
Никто не вынуждал его брать на себя эти миссии. Обходились как-то и до него, но ему не хватало активных действий, он не умел уговаривать, но умел драться. Первая миссия прошла неплохо, новичкам везет, но потерял тогда всего двоих. И до сих пор помнил их имена, их историю. Тогда он еще не знал, что избранных объединяет одно – вина. Это он заподозрил после третьего раза, а на четвертый убедился. Рассказал Сафу, и тот понимающе кивнул. Франк так и не понял до конца, согласился ли с ним старейший. Наверное, это не играло никакой роли. Все равно невозможно предсказать, кого придется вести в следующий раз, пока не снизойдет на очередного сумасшедшего, то есть пророка, благодать богов. Или проклятие.
Лири механически переставляла ноги, тупо глядя перед собой и спотыкаясь на каждом шагу. Франк заставил себя взять ее за руку. Она не отреагировала. Пройдет. Скорее всего, пройдет. Она сильная девочка, справится и с этой бедой. Бессмысленно говорить, что она не виновата, она все равно сейчас не услышит, не поймет. И не поверит. Никогда не поверит.
Значит, не только кровь принцессы закрывает брешь.
И ни один дракон не скажет, в чем дело, даже если знают. Они, конечно, отвечают на правильно сформулированные вопросы, но ведь и вопросы задаешь те, что нужно, когда уже сам знаешь ответ.
Прости, Диль Ванрел, что я не защитил тебя.
Прости, Ра Кайен Тиэррел, что я не защитил тебя.
Прости, Илем Ветер…
Прости, Ори-тал…
Прости, Хантел…
И прости, Лирия Кандийская, что не дал тебе совершить то, что ты хотела, что не удержал Диля и не подтолкнул тебя. Это не твоя вина.
Моя.
Франк заставил ее выпить остатки воды из фляги. Придется ли убеждать принцессу, что ей нужно жить? Похоже, что нет. Еще год назад она казалась ему вздорной и упрямой девчонкой, и он изо всех сил поддерживал в себе это убеждение, потому что так было чуточку легче. А девчонка сумела принять не только свою судьбу, но и свою вину, не сломалась, не сдалась. Как бы ни старался Франк, как бы ни помогали ему братья, она останется причиной войны. Канди вернет суверенитет, отец простит (куда он денется, он тоже король, он понимает, что драконы ничего не делают просто так), Райгун раскается, никто из них не рискнет ее упрекнуть и даже показать, что осуждают. Защита дракона ничего не стоит, а вот лишение ее порой дороже жизни. Тем более что Лири действительно нельзя винить за то, что она сделала. По большому счету виноваты ее папенька с королевскими амбициями да не терпящий отказов Райгун.
Даже держась за его руку, Лири спотыкалась и падала. Коленки уже в кровь разбила, наверное, но даже не замечает. Душевная боль сильнее телесной.
Франк даже мечтал встретить побольше монстров. Ограничения кончились, становиться собой можно сколько душе заблагорассудится, а этих тварей надо жечь нещадно. Даже тех, что уже похожи на людей. Им наверняка требуется
Но твари не попадались. Илем не мог с ними совладать, в лучшем случае с одним, не больше, он до конца так и не оправился после укуса вампира, и Бирама было ничуть не жаль, хотя смерть он принял адскую, врагу не пожелаешь. Одно дело – сгореть в пламени дракона, это мгновенно даже для вампира, но вот костер… Бирам не мучился там больше нескольких минут, но порой секунды кажутся веком…
Лири снова упала. Франк покачал головой, но ничего не стал делать. Когда она снова начнет чувствовать, разбитые коленки хоть чуточку ее отвлекут.
Он насторожился, услышав дыхание, и обрадовался. Хоть душу отвести. Душа дракона не приказывала защищать монстров.
Хорошо, что дракон видит всегда, когда этого хочет. Франк сфокусировал зрение… О боги.
Он потащил Лири за собой, пусть хоть волоком, хоть за волосы, хоть за ногу – ей надо быть рядом с ним. Сейчас нетрудно будет защитить. И меч не нужен. Дракону не нужно ничего.
О боги…
Илем еле дышал. Резко пахло кровью. Франк выпустил наконец руку Лири и услышал, как она слабо охнула. Увидела. Поняла. Это хороший признак. Он упал на колени возле Илема. Тварь разорвала ему живот. Но пахло
Светло-голубые глаза открылись.
– Получилось? Не зря? – едва уловимо прошептал он.
– Получилось.
– Ничего… мне уже и не больно… – Илем посмотрел на Лири. – А где Диль?
– Он закрыл врата.
– Жаль…
Взгляд начал остывать. Нет уж. Ты не умрешь. Ты не умрешь.
Он твердил это вслух, срывая с шеи крохотный флакончик с остатками эликсира, разжимая Илему челюсти и аккуратно стряхивая густые синие капли ему в рот. Это не исцелит, но не даст умереть. Три капли – твое спасение, вор с душой ученого.
Лири уже стояла на коленях рядом с ним, гладила спутанные светлые волосы и плакала. Не всхлипывала, не рыдала, слезы лились в три ручья, оставляя разводы на грязных щеках. Повторяла со страстью: «Ты не должен умереть».
