-- Значит, целуеш-шь чужих-х жен? -- Зловеще прошипел Повелитель, еще больше оскалившись, чем довел Яна почти до невменяемого состояния. -- И как, понравилось? -- Вкрадчивым голосом закончил Грэммер, пронзая взглядом парня, как кинжалом.
-- Н-нет, -- заикаясь, ответил заплетающимся языком Ян.
-- Тебе не понравились поцелуи моей супруги?! Она недостаточно хороша для такой деревенщины, как ты?! -- Прорычал Грэммер.
-- Я... я не то хотел сказать. Я... Она... сама поцеловала... Я не хотел.
-- Что?!!! Ты обвиняешь Леди Аниам, мою супругу, в распутстве?!!! -- Взревел Грэммер в бешенстве. Глаза его почернели.
Это окончательно добило бедного Яна. Размазывая слезы, бедный мальчишка, теперь-то стало окончательно ясно, насколько он молод, заплетающимся языком, с трудом сумел объяснить, что его неправильно понимают. Что он не хотел ничего плохого, что жена Повелителя чудо как хороша и позволила себе один невинный, практически родственный поцелуй в качестве благодарности за его, Яна, мизерную услугу.
Грэммер, видимо посчитав, что юноша окончательно дозрел, перестал ломать комедию, одним смазанным движением приблизился вплотную и очень проникновенным голосом, от которого даже у тренированных Драконов стынет в жилах кровь, проговорил, четко выговаривая каждое слово:
-- Если я еще раз тебя увижу вблизи моей супруги, то я тебя просто убью. И поверь мне, мальчик, я сделаю это очень легко и никаких угрызений совести по этому поводу испытывать не буду. Так как считаю, что моя супруга допустила непростительное легкомыслие, оставив вас в живых. И еще, длина твоей жизни теперь находится в обратной зависимости от длины твоего языка. Я ясно выражаюсь?
Дождавшись, когда Ян осмысленно и уверенно подтвердит, что все до единого слова Повелителя он расслышал и понял правильно, Грэммер медленно развернулся, небрежно бросил: "уходим", и уверенно направился из конюшни.
Я так думаю, парень запомнит этого Дракона на всю оставшуюся жизнь. Боюсь, что детям и внукам своим будет рассказывать. Это, если Грэммер все же оставит его в живых.
А не зарься на чужих женщин, тем более женщин Драконов!
Все такой же колоритной процессией мы прошли по всей деревне обратно, оставляя после себя воспоминания и впечатления, которые, я думаю, еще долго будут будоражить жителей деревни.
Выйдя за окраину, Повелитель открыл портал и мы, выйдя на поляне перед домом Старэса, и посмотрев друг на друга, согнулись от хохота, даже непробиваемые Умэн и его парни сдержанно похрюкивали, не в силах сдержать эмоции.
Отсмеявшись, Повелитель повернулся к нам и спросил:
-- Надеюсь, ни у кого не осталось ложного впечатления, что я просто пошутил с этим мальчиком. Я всего лишь добавил экспрессии. -- Взгляд его сделался холодным и колючим. -- Именно так я поступлю с каждым.
Я невольно содрогнулся. Шаур невозмутимо стоял рядом. Все же он чаще находился с Повелителем рядом, практически постоянно, и видимо не раз становился свидетелем того, как Грэммер расправляется с неугодными. Ну, что же? Нечто подобное я и предполагал. А теперь еще раз убедился, что с ним лучше не шутить. Поэтому его последующие слова меня нисколько не удивили. Наклонившись ко мне, Повелитель совсем тихо прошептал:
-- Таурэн. Я не желаю больше видеть глупого юнца на этом свете. Поцелуй такого деревенщины оскорбителен для репутации Повелительницы Драконов. Только сделай так, чтобы Аниам ничего не узнала и не заподозрила. Не нужно волновать девочку мужскими проблемами. Ты меня понял?
Я в знак согласия наклонил голову. Я и так уже почти не сомневался, что для этого молодого дурачка все именно так и закончится. Сам виноват.
-- Ну, что же, навестим Учителя, -- уже громко, с улыбкой произнес Грэммер и уверенно направился к дому. Мы последовали за ним.
Судя по всему, Старэс почувствовал магию раскрывающегося портала, потому что, когда мы подошли к дому, он ждал уже, улыбаясь, на крыльце.
-- Умэн, располагайтесь в пристрое к дому, будете охранять мою невесту. Защиту продумайте самым тщательным образом. Через два дня Аниам вернется.
-- Как прикажете, Повелитель. -- Согласно кивнул Умэн и повел своих парней обустраиваться. Честно говоря, у меня на сердце стало немного спокойнее. Хотя и не отпускало чувство тревоги, неосознанное, тягучее.
-- Учитель, -- улыбаясь, обратился к Старэсу Грэммер, -- Вы не против, что я так бесцеремонно распоряжаюсь Вашим домом. Я привез подмогу.
-- Не против, мой мальчик, не против, -- Старэс шагнул навстречу и обнял своего ученика, затем пристально посмотрел ему в глаза и добавил, -- после твоих необдуманных шалостей подмога нам явно не повредит. Ну, да ладно, что сделано - то сделано. Пошли в дом.
-- А Аниам еще не проснулась? -- Неожиданно смутившись, спросил Повелитель. Вот это дела! Он, оказывается, умеет смущаться?
