-- Ну, и чем же ты собиралась одаривать других мужчин в качестве благодарности? Может, покажешь?
-- Я очень скучала, -- покаянно прошептала я. -- Прости, что тебе пришлось выслушивать из-за меня. И что придется еще выслушать сегодня.
-- Я тоже очень скучал, родная. И ты ошибаешься, любовь моя. Ничего сегодня я выслушивать не собираюсь. У нас есть два дня, и я намерен провести их с моей любимой так, чтобы никто не смел нам мешать.
С этими словами Грэм меня поцеловал и тихо прошептал:
-- Собирайся, мы улетаем. Вернешься к Учителю ты ровно через два дня, как я и обещал. И ни часом раньше!
Он легко поднялся и протянул мне руку.
-- Как улетаем? Куда? Но я же совершенно не готова к путешествию. Посмотри, что на мне одето! -- Как любая женщина, запаниковала я.
-- По-моему, очень даже ничего, -- Грэм, наклонив голову и прищурившись, разглядывал потертые, выгоревшие шорты и замызганную майку неопределенного цвета, убитые мною на тренировках. -- Нет, не спорю, в голом виде ты выглядишь значительно лучше. Но так тоже вполне соблазнительно. Особенно впечатляет, что под маечкой совершенно ничего нет. А нельзя ли ее снова снять? Вид твоей груди ласкает мой взгляд, -- заканчивает он, хищно улыбаясь, и рывком поднимает меня.
Грэммер прижимает меня к себе, очень сильно прижимает и целует долгим, серьезным поцелуем. Когда мое тело уже начинает мне не принадлежать и выгибается, а с губ срывается неконтролируемый стон, он с трудом отстраняется и шепчет срывающимся голосом:
-- Как я люблю, когда ты стонешь! А еще лучше, когда кричишь! М-м... Музыка!... А теперь, сокровище, кроме шуток. Или мы летим, или ты проведешь два незабываемых дня прямо здесь. Еще немного и я не смогу выпустить тебя из объятий, даже, если очень захочу.
-- Мы летим! -- испуганно отвечаю я. -- Нас ведь ждут приключения?
-- Необычайные, любимая!
Грэм окончательно отпускает меня, но на всякий случай отходит подальше. Глаза его все еще полыхают.
-- Надеюсь, что нас ждет не два дня необычайных приключений на простынях? -- Настороженно спрашиваю я.
-- Ты имеешь что-то против приключений на простынях? -- Этот увлекшийся Дракон снова делает шаг ко мне. На всякий случай я отпрыгиваю и грожу ему пальцем.
-- Что Вы, Повелитель?! Я конечно не против приключений на простынях с Вами. Только, боюсь, у меня здоровья не хватит, чтобы два дня утолять Вашу неуемную страсть. -- Уже хохоча, отвечаю я, понимая, что Грэму все-таки удалось взять свои инстинкты под контроль.
И тут я вспоминаю еще об одной проблеме:
-- Макс! -- Испуганно говорю я.
-- Кто такой Макс?! -- Взревел этот ревнивец. Взгляд его почернел.
-- Мой Собак. -- Пожав плечами, ответила я и показала на корзинку, в которой безмятежно посапывает мой трэмс, не смотря на невообразимый шум, что мы устроили.
Грэммер подходит и с интересом рассматривает мое чудо.
-- Как его зовут? -- Удивленно переспросил он.
-- Макс, Мася, -- с нежностью сообщаю я. -- Так как же мы его понесем?
-- Мася! -- насмешливо фыркнул Грэммер.-- Как, как? В корзине. Я так понимаю, что оставлять ты его не намерена? -- Дождавшись моего утвердительного кивка, он сокрушенно вздохнул, -- Если увидят Повелителя Драконов, несущего в пасти корзинку со щенком, то это будет позор, причем несмываемый, на всю жизнь.
А я, представив все это, согнулась пополам от хохота! Я хохотала до икоты. Грэммер становился все злее и злее, но я ничего не могла поделать. Когда он, не выдержав, схватил меня за плечи и встряхнул, то я все равно не могла остановиться.
-- А-а-аист, блин! -- Единственное, что я могла из себя выдавить!
-- Кто такой Аист? -- Подозрительно поинтересовался Грэммер, все еще злясь.
Но когда я, как смогла, объяснила и описала ему, кто такой Аист, он несколько секунд ошарашено смотрел на меня, а потом зашелся таким хохотом, что я всерьез испугалась. Мне ведь остановить его не получится, просто схватив за плечи и встряхнув.
Отсмеявшись, Грэммер с невозмутимым видом подошел и взял корзинку с Собаком.
-- Когда обернусь, подашь ее мне, -- строго сказал он, -- Еще одно слово, Аниам, и твой щенок два дня, до твоего возвращения, будет купаться в озере. А если я в дороге услышу хотя бы один смешок, то он будет учиться летать. -- Подняв бровь, проникновенно закончил он, дав понять, что шуткам пришел конец.
Я предпочла заткнуться и послушно кивнуть головой.
Грэма окутало дымкой. Я подала с невозмутимым видом ему корзинку, которую Дракон взял с невероятной осторожностью.
Настал мой черед. Признаюсь, я слегка волновалась. Он ведь меня еще не видел. Закрыв глаза, я обернулась и осталась стоять, боясь шевельнуться.
И я рискнула открыть глаза. Да! Я ему нравилась! Дракон Грэммера возбужденно бил хвостом, из ноздрей его пошел дым. Я, как настоящая кокетка, выгнула шею и, томно произнесла:
"
Отрываясь от земли, я с удовлетворением отметила, как сзади раздался сдавленный рык.
"
