Никто не знал этого лучше, чем Леннон и Маккартни. Но соперничество теперь шло не только между ними. Соперники были повсюду, и
Для Джона первой ласточкой стала «Norwegian Wood»: он еще в прошлом году начал писать эту песню о любовной интрижке, в которой, впрочем, так и не происходит ожидаемой измены. На протяжении многих лет предлагались всевозможные объяснения названия, наиболее популярным из которых было то, что оно могло указывать на национальность героини. Но, поскольку Пол также активно участвовал в создании текста и аранжировке, кажется столь же вероятным, что название просто ссылается, как предположил Пол, на деревянные панели, которыми была обшита маленькая домашняя студия в его доме в Сент-Джонс-Вуд.
Но последние строки принадлежат только Джону. Юная кокетка флиртовала с парнем, а потом отправила его спать в ванную, и разочарованный ухажер поджигает ее квартиру. Поджог был необычным сюжетом для популярной песни — то был отголосок черной комедии из нескольких его рассказов в книге «In His Own Write».
В этой записи было интересно все. По форме — ирландская народная песня, а звуки ситара — его недавно приобрел Джордж Харрисон — внесли в историю некую резкость, выразив в музыке намек на то, что совсем скоро случится нечто дерзкое и экзотическое.
Она всегда была у Джона одной из самых любимых, так же как и «Girl», в которой слышатся элементы традиционной музыки восточноевропейских евреев — и на которой Джон попросил звукорежиссера убедиться, что в записи будет хорошо слышно, как он делает вдох, прежде чем пропеть: «Girl… girl…»[75] Все молодые люди понимают, какое чувство вызывает этот вздох, и Джон потом будет рассказывать, что речь в песне идет об идеализированной девушке-мечте и этот образ не имеет отношения ни к кому из его знакомых. Еще в этой песне
Песня «In My Life» полностью и без всякого стеснения автобиографическая. Стихи родились в Кенвуде, в один прекрасный день, когда Джон думал о поездках на автобусе от дома его детства на Менлав-авеню до центра Ливерпуля и называл все места, какие только мог вспомнить. «Это было до того, как
Пол сочинил проигрыш на маленьком меллотроне, и тот стал инструментальной вставкой, когда Джордж Мартин как-то утром пришел в студию перед тем, как туда прибыли Джон и Пол. Он сыграл этот проигрыш на электрическом пианино, а потом ускорял ленту, пока не показалось, будто звучит клавесин. Вот так кусочек музыкального барокко проделал путь на пластинку
А потом появилась песня «Nowhere Man» — вышла как сингл и стала в Америке суперхитом. Обычно Джон, в отличие от Пола, сперва придумывал слова, а затем искал под них аккорды, и часто сочинял маленькие фрагменты песни, прежде чем решить, как их соединять. В случае с «Nowhere Man» он запомнил цепочку мыслей — песня вышла почти полностью оформленной. Даты сессии уже назначили, и: «Я сидел, пытался выдумать песню, и подумал вдруг о себе: вот я, сижу, ничего не делаю, никуда не иду… А потом пришла мысль: я — человек ниоткуда, в своей стране, которая нигде…»
Это можно было бы сказать про кого угодно — но для Джона это было про него и его тоску, которая все возрастала. «Isn’t he a bit like you and me?»[77] — пелось в песне. В своем богатом и славном поместье в Суррее он был пригородным человеком ниоткуда, с приятной пригородной женой, и чувствовал, что вокруг них — их пригородные соседи, тоже живущие нигде.
От
