Эта мысль пришла мне в голову давно. Я хотел своих личных слуг, не зависящих от Марволо, а кто будет лучше, чем этот человек? Он будет предан, силен и полностью моим, к тому же благодарным за свою жизнь. Если, конечно, согласится. Он смотрел мне в глаза, понимая меня, и на мгновение в них появился страх, а затем облегчение. Он с трудом кивнул.
— Для клятвы ты должен говорить и быть здоров. Надеюсь, ты воспользуешься моей милостью и добротой правильно.
Я положил ему правую руку на лоб, а левую на живот и стал вливать в него силы с помощью одного сложного заклинания, которое я нашел в запретной секции Хогвартса. Магия была темной, но условно разрешенной, хотя причина его разрешения в том, что его практически никто не сможет применить. При его использовании не применяется палочка, а только единицы владеют беспалочковой магией.
Убрав разрывы органов и сильные порезы, я положил ладони ему на ноги, сращивая кости. Он оглушительно закричал. Да, это было больно, но иначе не срастить, зелья бы тут не помогли. Чувство жалости, необходимое для этого заклинания я вызвал с трудом. Спустя несколько минут я положил руку ему на горло, восстанавливая связки. Он глубоко вздохнул и удивленно посмотрел на меня. Я встал и впился взглядом в него. Он приподнялся, не веря, что ничего не болит и встал передо мной на колени. Я вытащил палочку из чехла, в который убрал ее до лечения Пьюси, и протянул ее к нему, чтобы он коснулся ее кончика. Я улыбнулся и обвил заклинанием его шею и свою руку, связывая нас.
— Готов ли ты, Пьюси, принадлежать мне и не иметь ничего своего, ни мыслей, ни желаний?
— Готов.
На мгновение я подумал, что он передумает, но видимо он понял, что другого выхода у него нет.
— Клянешься ли ты слушаться меня во всем и быть верным мне до конца?
Он вздохнул и сказал завершающие слова:
— Клянусь.
Вспыхнула магия и на моей руке появился тонкий браслет, который впечатался кожу в виде рисунка, собственно это были письмена на древнем первичном языке. На шее моего теперь раба появился такой же ошейник. Я взмахнул палочкой, пряча наши знаки. Магия была не просто запрещенной, она была незнакома всем в этом зале. А судя по недоуменному взгляду Марволо, то и ему тоже. Я улыбнулся и положил руку на голову Пьюси, от чего тот вздохнул и потянулся моей нехитрой ласке навстречу. Окружающие ахнули и стали шептаться. Послышался голос из-за спины, видимо Темный Лорд не выдержал.
— Что это за заклинание? — удивленно спросил он.
Странно, что не побоялся узнать это при всех своих последователях. Я улыбнулся, убирая палочку в чехол и подходя к своему креслу. Отец протянул мне руку, помогая сесть. Он заметил, что сил у меня практически не осталось, и я держусь только на воле и гордости. Сев и выдохнув, я заговорил:
— Это древнее заклинание побежденных. Одно из первых. Я нашел интересную книгу в запретной секции о рабах и истории их появления, и нашел это колдовство в ней. Письмена, что появились у нас, созданы на первичном языке, я не полностью могу прочесть, но суть в том, что я хозяин и владелец, а он раб и собственность. Его ошейник меняет его сознание и появляется желание угождать мне, спасать и оберегать, подчиняться. Но он все же, остается личностью. Именно поэтому оно не прижилось, ведь к другим его отношение не изменится, только ко мне. Он абсолютно предан и послушен, но только для меня.
Марволо кивнул, смотря на Пьюси.
— Эдриан, как ты себя чувствуешь? — решил проверить правдивость моих слов? Острая обида кольнула во мне, я тут же задвинул это чувство далеко в подсознание.
— Хорошо, Темный Лорд, — кивнул он.
Я улыбнулся. Он не может назвать его Своим Лордом. Это в нем, к счастью, поменялось. Отец повернулся ко мне.
— Сын, тебе не кажется, что он немного неуважительно ко мне обращается?
— Он не может по-другому. Он может только меня признать своим Лордом и господином. К другим так обращаться не позволит ошейник. Забыл об этом упомянуть.
Лорд кивнул, смотря внимательно на мою собственность.
— Покажешь потом мне это заклинание. Будет интересно так поработить некоторых… Сопротивляющихся моей власти.
Я улыбнулся и кивнул. Марволо встал, показав мне жестом, чтобы я сидел. Я благодарно улыбнулся, а он заговорил:
— Вы можете быть свободны. Надеюсь, вы усвоили урок? — он внимательно оглядел собравшихся пожирателей. — Мой сын равен мне для вас, и его приказ так же важен, как и мой.
Все кивнули.
— Можете быть свободны. Позови Люциуса, Северус.
Мой Декан кивнул и удалился вслед за остальными. Остался только я с Лордом и Пьюси.
— Эдриан, можешь идти, если ты понадобишься, я позову.
Он кивнул, и поклонился мне, уходя спиной назад. Марволо с удивлением смотрел на это.
— Он же раб. Повадки такие же. Не может оказывать неуважение ко мне, поворачиваясь спиной.
Отец кивнул и стал ждать старшего Малфоя. Несколько минут спустя двери снова открылись, и в зал зашел Люциус, идя гордо и блистая своей силой и гордыней. Но была видна неестественная бледность лица и легкая паника в глазах.
— Люциус, я хочу спросить тебя о твоем наследнике. Как он себя чувствует?
