Ни на следующий день, ни в последующие, когда мы были на тренировках, нам не представилась возможность толком поговорить. И обстановка не располагала. Вокруг нас всегда была толпа народу, и зачастую тренировки заканчивались почти за полночь, у нас не было сил даже на разговоры, мы засыпали прямо в машине по дороге до отеля.
За эти дни выматывающих тренировок, которые даже для меня, привыкшего тренироваться по десять часов в день, были тяжелыми, я увидел, насколько же Сяо Чжань упорный. Это восхищало и озадачивало одновременно.
Он казался мне хрупкой ромашкой, но его настойчивость в оттачивании реплик, к подходу проработки характера персонажа, были примером для всей съемочной бригады. Постепенно все, и даже режиссер, стали его иногда звать хаоци лаоши*1 или просто лаоши*2 Сяо Чжань. Я же взял за моду его дразнить, называя Лао Чжанем. А он так мило дулся на меня за это и в отместку обзывал меня Лао Ваном, мотивируя, что я дебютировал раньше его.
Мы сдружились с другими артистами, особенно с Хайкуанем и Юй Бинем, который становился душой компании везде, где бы не появлялся. Глядя на них с Чжанем было тяжело сказать, что им больше пятнадцати лет, они дурачились, как подростки. Чжань был солнышком, которое согревало всех вокруг своей улыбкой, тогда как Бинь был просто генератором энергии и идей.
Иногда, мы все веселились вместе в те редкие минуты между тренировками, когда можно было вздохнуть и перекусить. Но даже в такие моменты Чжань и Чжочен продолжали что-то учить и читать реплики с пояснениями. И в это время возле Чжаня всегда появлялся Сюань, со своей хитрой улыбкой и просил «лаоши» помочь ему. При этом он смотрел на меня и обязательно старался дотронуться до руки или плеча гэ-гэ*3.
Чжань же, казалось, ничего не замечал и продолжал мило улыбаться этому засранцу и объяснять то, что он у него спрашивал.
Мне оставалось только скрежетать зубами и материться про себя.
Ни одним словом или намеком Чжань не дал мне понять, как он относится к тому, что произошло между нами.
Меня это тяготило, поскольку мы начали отыгрывать первые совместные сцены, и я видел, за его беззаботной улыбкой персонажа, спрятанную тревогу и страх. Вот только что или кого он боялся, я не знал.
Нам нужно было поговорить и желательно, как можно скорее, пока все это не переросло в огромное недопонимание.
И тут подвернулись несколько вечеров, которые оказались свободны для артистов, в том числе и нас с Чжанем.
Но, к сожалению, эти вечера между более-менее спокойными днями тренировок, на которые я возлагал большие планы, закончились, так и не начавшись. Оказалось, что Чжань, которому нужно было играть закоренелого любителя выпить – пить не умел и не мог. Он, как Лань Чжань, уходил в аут после бокала пива и дальше просто ничего не соображал. Наутро, проспавшись, он чувствовал себя превосходно, в отличие от нас, кто мог выпить, зато наутро страдал похмельем.
Это хорошо еще, что наши менеджеры нас прикрыли, а то не избежать бы штрафов от продюсера, который не просто была строга, а безжалостна в плане трудовой дисциплины. Учитывая размеры проекта, это было, наверное, правильно.
Избежав наказания, в следующий раз мы были осторожнее, и собирались выпить по чуть-чуть на праздновании дня рождения одного из наших артистов. Тут мне удалось оказаться рядом с Чжанем, что спасло последнего от полной отключки. Я втихаря менял бокалы с его молчаливого согласия, и не позволил ему выпить больше, чем пару глотков. Он благодарно посматривал на меня, каждый раз, когда видел мои нехитрые трюки.
Незаметно от всех, я поймал под столом его руку и переплел пальцы, чувствуя, как сердце бешено ускоряет свой ритм, а по коже проносится волна электрического разряда.
Это было рискованно, нас могли заметить. Сюань не сводил с нас глаз, да и к Чжаню постоянно все обращались, просили его с ними выпить. Тот же, если и соглашался, то стойко делал вид, что пьет. Но, искушение полноценно дотронуться до него подтачивало меня уже несколько дней, и я только молил про себя всех богов, чтобы он не отнял руку. Но, похоже, они были сегодня глухи к моим просьбам…Чжань слегка сжал мои пальцы и аккуратно вытащил ладонь из моего захвата, при этом выразительно на меня посмотрев с легким кивком, который я растолковал как: «не надо».
Наши перемигивания не прошли незамеченными - я словил на себе взгляд Юй Биня. Невозмутимо проигнорировав его, я продолжил разговор с Хайкуанем, который как раз поинтересовался техникой танца.
Чжань же смутился и пробормотав:
-Извините, я скоро – вышел из-за стола.
Проследив за ним глазами и убедившись, что его не шатает, я опять включился в беседу и только после нескольких шуток на предмет, что гэ-гэ не умеет пить, понял, что среди всех не хватает Сюаня. Чжань, что-то задерживался. Меня вмиг окатил холодный пот: не то, чтобы я сильно боялся за него, он практически не пил, но я не поручусь за этого гавнюка, который обещал, что приударит за ним при возможности.
