Лицо лорда Аксоса стало жёстким. Маска вежливого подданного и заботливого супруга упала, обнажив истинные чувства.
— Знаешь, — прошипел в ухо консорт, придавив к стене так, что захрустели кости, — я ведь могу кое-что изменить в твоей головке. Станешь дурочкой с мозгом трёхлетней девочки, а я — твоим опекуном. Рожать всё равно сможешь, так что я ничего не теряю. Хочешь?
— Нет, — прохрипела я.
— Тогда чем ты думала, малявка, когда изменила слова клятвы? — Моя голова ударилась затылком о стену. Я пискнула и попыталась закричать, но не смогла.
Липкий страх растёкся по позвоночнику, а желудок зашёлся спазмами.
Лорд Аксос отпустил мою шею и сжал подбородок. Он зубы мне раскрошить собрался?
Отчаянно попыталась вырваться, отпихнуть регента, но руки безвольными плетьми повисли вдоль тела.
— Запомни, — лорд Аксос говорил медленно, делая паузы между словами, — без меня ты сразу пойдёшь ко дну, даже не рыпайся. Разорвут на части и не подаваться. Ты девчонка, ты не сможешь управлять даже наместничеством, не говоря о королевстве. И к кому ты приползёшь, поджав хвост, моля о помощи и защите? Ко мне. Только я могу и не помочь.
— Вы… я встала на вашем пути к власти? — помычала я. Вышло нечленораздельно.
Консорт наконец-то оставил в покое моё лицо, отступил, но радоваться было рано: на смену физическому воздействию пришла магия. Она загнала в ловушку, окружив невидимыми стенами. Я металась по ней, в силах сделать всего полшага.
— Исория, мы, кажется, заключили договор, зачем его нарушать? — голос лорда Аксоса вновь встал спокоен. Он нарочито задумчиво провёл пальцем по броши, напоминая о колдовских способностях. — Завтра же ты отдашь мне Большую королевскую печать и будешь умницей. Корону, ладно уж, передашь, когда сойдёт снег.
— Мне не нужна корона, я не её желала, — попыталась объяснить, чтобы понял — вдруг удастся уладить дело миром? — И всласть с удовольствием вам отдам. Вместе с фамилией. От титулов откажусь, подпишу любые документы, только дайте мне развод!
Консорт расхохотался и покачал головой:
— Дурочка, брак с тобой — самое ценное. Когда родишь пару здоровых ребятишек, разрешу завести хоть дюжину любовников. А пока потерпи и осознай, что ты навсегда Фавел-Аксос.
— То есть вы на всю жизнь связали себя с девчонкой? Зачем? Неужели вам не хотелось бы жениться на другой женщине? — зашла я с другой стороны.
— Ценность брака — в связях и наследнике.
— А любовь?
— Любовь, Исория, для восторженных девочек, вроде тебя. От уважения гораздо больше проку. Кончай умолять, причитать и займись делом. Твой долг королевы перед Конраном никто не отменял. Пора бы уж его исполнить! — с раздражением добавил лорд Аксос.
Он праздновал победу, а я получила урок и представила, чем обернётся Совет. Видимо, придётся спешно бежать, чтобы сохранить жизнь и рассудок.
С утра не могла есть. Мысли кружились вокруг завтрашнего дня. Либо лорд Аксос меня убьёт, либо придётся распрощаться с конранским подданством.
Первая ступень совершеннолетия не такая уж сладкая вещь. Мечтая о ней, видела лишь права, забывая об обязанностях. Корона тоже добавила хлопот: из-за неё я валилась с ног.
Всего четыре дня прошло с коронации — а усталость накопилась месячная. С утра завтрак в присутствии иноземных гостей, на глазах у всего двора. Затем государственные дела: приходилось выслушивать краткие доклады, подписывать документы, то и дело с мольбой коситься на лорда Аксоса.
Суровый супруг держался холодно и отстранённо, как полагается консорту и советнику. Утратив титул регента, он лишился власти — главной и единственной любви. А лишала её я, поэтому и расплачивалась.
Я ничего не понимала в политике и экономике. Дипломатия казалась чуть ближе, но без знания юридических тонкостей нечего было и думать, чтобы вникнуть по все подтексты документов. Хартии, уложения и указы стали настольным чтением месяц назад, но я просматривала их ради конкретной цели, а не ради курса молодой королевы.
Лорд Аксос самодовольно наблюдал за моей растерянностью, раз за разом отвечая министру: «На усмотрение её величества». Оставалось выкручиваться, говорить что-то вроде: «Я доверяю вашей мудрости».
Начался этот ужас позавчера и с каждым днём нарастал как снежный ком.
В конце концов, пошла на хитрость: топнула ножкой, заявив, что советник обязан участвовать в государственных делах, а не устраняться от них.
Лорд Аксос промолчал, склонил голову в традиционном придворном поклоне и соизволил избавить меня от обсуждения Таможенного кодекса.
Охота обещала стать долгожданной передышкой. Только мысли всё равно неуклонно возвращались к Совету.
— Вам нездоровится, ваше величество? — лорд Аксос обратил внимание на мою бледность и плохой аппетит. — Позвать лекаря?
Задумалась: нет, нельзя, выявив переутомление, меня не отпустят на свежий воздух, а во дворце я сойду с ума, и мотнула головой.
Пристальный взгляд супруга заставил смущённо потупиться. Он недвусмысленно намекал на возможную причину моего плохого самочувствия.
— Возможно, вам следует воздержаться от скачек, — предположил лорд Аксос и велел налить мне соку.
