Лорд Малфой взял в Гринготтсе сумму в пятьдесят тысяч галеонов и сложил их в большой кошелёк, зачарованный от воров. Не хватало ещё, чтобы у него срезали этот кошелёк! Всё-таки идёт он не куда-нибудь, а в опасный Лютный переулок. Эзра Ардейл сообщил ему, что получил то, что Драко заказывал, и потребовал немедленно забрать товар. Сам Драко пойти не может, сегодня - тридцать первое августа, он в школе, готовится к завтрашнему прибытию студентов.
Люциус, не спеша, подошёл к облезлой зелёной двери и взглянул наверх. Это ещё что такое? Домовик убирает стоявший на подоконнике горшок с цветком – знак опасности. Значит, совсем недавно у Эзры был обыск? Правда, сейчас опасность исчезла. Но осторожный лорд Малфой решил не спешить, а пройтись и поглазеть на витрины. Давненько он вот так не прогуливался. А ведь раньше они с Нарциссой любили тайком сбежать из Хога и прошвырнуться по магазинам. И какое наслаждение было покупать своей невесте разные приглянувшиеся ей безделушки! Люциус печально вздохнул, зашёл в «Сладкое королевство» и сел за столик.
Он смаковал фисташковое мороженое и рассеянно поглядывал на улицу. Его внимание привлекла знакомая очкастая фигура. Поттер? Да ещё в аврорской мантии. Что он тут делает?
А Поттер явно кого-то выслеживал. Любопытный лорд Малфой бросил недоеденное мороженое, швырнул на стол несколько кнатов и вышел на улицу. Он с трудом поспевал за Поттером, который почти бежал.
Лорд Малфой выскочил в какой-то загаженный тупик и остановился. Куда делся мальчишка? Он вдруг начал беспокоиться за него. Краем глаза он вдруг заметил несколько вспышек, сверкнувших из полуразрушенного дома, и ринулся туда.
Как раз вовремя, чтобы обездвижить напавшего на Поттера человека в тёмной неприметной мантии.
Люциус сначала кинулся к лежащему в углу Гарри и осмотрел его. С трудом вспоминая лечебные заклинания, он кое-как залечил огромную кровоточащую рану на груди. Ладно, вроде жить будет. А переломанные кости можно срастить и дома.
- А ты опять выкрутился, скользкий змей? – раздался хриплый шёпот.
Люциус резко обернулся.
- Уолден? Я думал, ты мёртв!
- Ага, я тоже думал, что ты в Азкабане, Люц.
- Какого чёрта ты напал на Избранного?
- Я не знал, что это Поттер. Просто почувствовал за собой слежку, решил оглушить его.
- А что ты тут вообще делал? Ты же так удачно скрывался всё это время.
- Я был ранен, долго болел, еле выжил. Меня сестра прятала. Я хочу исчезнуть из страны. Мундугус пообещал мне незарегистрированный портключ, и не пришёл, гад!
После недолгой паузы Макнейр вдруг попросил: «Ты убей меня, Люц. И труп уничтожь. Даже жена не знает, что я жив. И слава Мерлину! У меня сын в этом году на первый курс в Хог пойдёт. Меня считают мёртвым, и я хочу им остаться. Понимаешь?»
Люциус кивнул. Мёртвому не предъявишь обвинение Визенгамота, мёртвого не посадишь в Азкабан. И сынишке мёртвого врага великодушно не станут напоминать о преступлениях его отца. Дети не отвечают за грехи отцов. Именно такова сейчас официальная политика Министерства Магии.
Люциус вздохнул, освободил Макнейра и бросил ему его палочку. Отдал ему зачарованный кошель с галеонами. Потом, порывшись в карманах, передал портключ.
- Это в моё поместье в Италии, - объяснил он. – Удачи тебе, Уолден.
Макнейр секунду помедлил, потом неуклюже обнял Люциуса и аппарировал. А лорд Малфой направил на Поттера палочку и произнёс: «Обливейт!», точечно стирая воспоминания о Макнейре. Парнишка будет помнить, как дрался с каким-то Упиванцем, но забудет, с кем именно.
Снейп выслушивал отчёты деканов о готовности факультетов к приезду студентов. Крестник опять начал возмущаться, что в спальнях Гриффиндора холодно, и ему уже осточертело варить галлонами для Помфри перечное зелье для глупых грифов, которые не сообразят воспользоваться согревающими чарами. МакГонагалл начала ему возражать, что холод полезен для здоровья. В общем, началась одна и та же свара, повторяющаяся третий год подряд.
Вдруг в воздухе возник огромный сияющий белый павлин и прокурлыкал голосом Люциуса: «Сев, это очень срочно! Я в мэноре. Захвати кроветворное зелье».
Люциус никогда не стал бы беспокоить его из-за пустяков. И Снейп, распустив педсовет, шагнул в камин.
С трудом залечив многочисленные раны и порезы, напоив плохо соображающего от боли Гарри костеростом и кроветворным, Снейп тяжёлым взглядом уставился на Люциуса.
- Кто? – коротко спросил он.
- Уолден, - нехотя признался лорд Малфой. – Да, я отпустил его, дал денег и портключ. И Поттеру стёр память, - ответил он на невысказанные вопросы. – Сев, он из старой гвардии. Я не смог… Понимаешь?
Снейп понимал. Макнейр - один из тех, кто видел и помнил ещё настоящего Тома Реддла, Учителя и Повелителя, удачливого харизматичного лидера с ярко-синими глазами и сияющей улыбкой, который единственный осмелился бросить вызов Пресветлому Дамблдору-маглолюбцу с его дурацкими идеями, разрушающими магический мир и ограничивающими волшебников в их правах.
