с душой, что населяет этот свет,
что водами потопа роковыми
не стану впредь живую плоть губить.
Земля теперь спокойно может жить
и Мой завет Моё скрепляет имя.
И так тому и быть.
Как славное знамение завета
меж Мною и землёй :
вот радуга крута и семицветна –
подоблачный, небесный символ Мой.
Её увидя, Я завет свой вечный
меж Богом и любой живой душой –
большой и малой, доброй или злой,
припомню в круговерти быстротечной
и сохраню покой".
И вот на необъятные просторы
земли ещё пустой,
оставив в прошлом горе и раздоры,
живые души вывел старый Ной.
От них пошли земные поколенья.
Потомки Ноя – мы живём сейчас.
Частица Ноя пребывает в нас.
И полнится земное населенье
на свете всякий час.
Под солнцем Ной пожил ещё не мало.
Растил он виноград.
И внукам он и правнукам, бывало,
рассказывал про гору Арарат,
про то, как был отмечен добрым Богом,
и как трудился, не жалея сил,
и как прощенье Бога заслужил
и был отправлен в дальнюю дорогу,
и как в ковчеге жил.
И вот, впервые, старый Ной отведал
хорошего вина.
И опьянел. Ведь он ещё не ведал,
что будет с ним. И не его вина,
что вскоре, совершенно обнажённый,
он крепко спал в шатре своём родном
и видел сны, не думая о том,
что Хам, войдя в шатёр бесцеремонно,
расскажет всем о нём.
Сим с Иафетом, очень возмутились,
услышав Хама речь.
Отца они немедленно накрыли,
его покой желая уберечь.
И на него при этом не глядели,
дабы его не видеть наготы.
И Ной проспал до утренней звезды,
а днём до Ноя слухи долетели –
вчерашнего следы.
И внука Ханаана – сына Хама,
(в ковчеге он рождён),
Ной проклял и сказал в проклятье прямо:
«Рабом рабов у братьев будет он»!
Сказал: «Благословен Господь Бог Симов!
Пусть Иафета Бог распространит!
А Ханаану пусть Господь велит
рабом рабов их быть неотвратимо.
Пусть свет на том стоит»!
Проклятие Ханаана
Он триста пятьдесят зелёных вёсен
встречал, пройдя потоп.
И видел свой народ многоголосый
на склоне лет своих, сойдя во гроб.
И Ной не дожил до тысячелетья
годов со дня рожденья пятьдесят.
И многих славных отпрысков – ребят
сынов своих, застал он, долголетний,
взрастивший добрый сад.
Сынам его неведом был на свете
ни отдых, ни покой.
У них за много лет родились дети,
известные в истории людской.
Огромное потомство Иафета,
как повествует древняя молва,
морские заселило острова.
И в мирных землях солнечного лета
блюло свои права.
Потомство Хама очень интересно:
его громадный род
прославил сильный, всей земле известный,
мятежный, возмутительный Нимрод.
Его так называли те народы,
которые он дерзко угнетал,
которые в боях завоевал,
которые сносили все невзгоды,
что он для них создал.
И был Нимрод отличным звероловом,
сильнейшим из людей.
И города земные в мире новом
Нимрод построил волею своей.
И древний Вавилон – Земля Нимрода –
Трудов его достигнутая цель,
культуры человечьей колыбель,
древнейшего халдейского народа
оплот и цитадель.
Затем Нимрод построил Ниневию
и долго в ней царил.
Он города создал ещё иные.
Не меньше – беспощадно разорил.
Но Ниневия с гордым Вавилоном,
древнейшие красавцы – города,
пребудут в нашей памяти всегда,
как логова развратного дракона –
надежда и беда.
И Ноев Сим оставил поколенье
детей своих родных
и правнуков, с Его благословенья,
со временем родившихся у них:
через века пришёл на землю Фарра.
Он вскоре стал Аврамовым отцом,
который Авраамом стал потом.
И в те же дни на свет явилась Сара,
В Халдейском Уре том.
Сим жил на свете шесть веков достойно.
И на седьмом почив,
он стал отцом людей на землях знойных,
семитские народы породив.
Сирийцы, эфиопы и евреи,
халдеи и арабы – весь народ
от Сима числят свой обширный род
И имя Сима в памяти лелеют,
как юности оплот.
**************************************
Примечание*
1 Полный перечень потомков в их поколениях приведен в гл.10
книги БЫТИЕ.
Бытие. Глава 9
Сокровищем равнины Сеннаарской, 2
где ширится Евфрат,
сияет Вавилон в наряде царском:
велик, могуч, развратен и богат.
В расцвете сил, в своей безмерной славе,
стеною неприступной обведён,
красуется распутный Вавилон –
рубин кровавый в золотой оправе,
гордыней заражён.
По стенам Вавилона мчаться могут
в ряду шесть колесниц.
Сто медных врат, закрытых по тревоге,
вход заслонят в столицу из столиц.
Через Евфрат огромный мост построен.
К востоку возвышается дворец,
и Бела храм – язычества венец,
особого почтенья удостоен.
Но есть всему конец...
Во времена рожденья Вавилона,
при городе своём,
ещё незрелом, малозаселённом,
потомки Хама стали строить дом.
Не просто дом, а башню в поднебесье –
свидетельство их силы и родства,
их воли и свободы торжества,
чтоб башня стала всех чудес чудесней –
народам голова.
В то время лишь один язык от Бога
был у людей земли.
И строили, не ведая тревоги,
и понимать друг друга все могли.
И жгли кирпич и дружно стены клали
вздымая ввысь за этажом этаж,
то уставая, то впадая в раж,
от замыслов своих не отставали –
неистощим кураж.
Десятки лет ту башню возводили.
Смолою земляной
большие плиты меж собой крепили
и упивались славою дурной.
И вот, когда огромное строенье
