— Ну как, ваша светлость? Думаете, сработало?
— Отлично, Святослав Авдеевич! — я пожал руку кандидату на должность командира полка: — Вы так четко, в унисон моим словам повышали и понижали давление воды в системе, что у местного начальства, я думаю, не осталось сомнений о виновнике этого переполоха. Надеюсь, что небольшого урока им хватило, чтобы больше не играть с нашим транспортом. Как полк разместили? Все ли в порядке?
— Да, зашли в казарму и там встали. Но мне желательно до утра вернуться в расположение. Утренний развод полка без офицеров — это нонсенс, даже для нашего фронтира.
— Тогда не смею вас задерживать. Мы, вероятно, приедем завтра к вечеру вместе с вашими бойцами — в городе есть еще дела. — я пожал офицеру руку на прощание и повернулся к экипажу дрезины, что насторожено поглядывали на меня с тюфяков.
— Ну что мужики, отдохнули? До Покровска офицера добросите? И на этом все, пока служба ваша закончена. А вот и премия. –я протянул перевозчикам две монеты по рублю и те, низко поклонившись, принялись собираться, а я завалился на место Коробова и устало вытянулся надо было отдохнуть, на завтра было намечено много дел.
Вечером следующего дня я уезжал из Орлова-Южного на поезде. Целый день ушел у меня на посещение рабочих казарм, где, в ужасающей тесноте, проживали семьи, бывших жителей Покровска. За день я выпил бесчисленное количество чашек с чаями, взварами и прочими травяными сборами, выслушал множество жалостливых историй и обещал, обещал, обещал. Обещал жизнь полной чашей, достаток, уют, безопасность, каждой бабе по мужику, а мужикам, что, с утра, были на работах — по четверти
самогона. Дополнительно, с удивлением узнал, со слов женщин, что массовому исходу населения из Покровска предшествовала беготня каких-то солдат, одетых в форму Булатовского полка, по улицам города.
На окраине города еще шла стрельба, ничего не было известно, но солдаты оббегали каждый дом и сообщали всем и каждому, что войска из города уходят и, если обыватели не желают познакомиться с достопримечательностями рабских рынков Юга, то следует хватать самое ценное и уходить на Север, пока полк еще удерживает позиции.
— Если хотите вернуться в свои дома, что до сих пор стоят нетронутыми, то в следующую пятницу будьте готовы. К вам придут и помогут вывести вещи. Да, до Покровска пойдет поезд. Вагоны, хоть и угольные, но тридцать верст можно потерпеть, зато через полтора часа будете дома. — с этими словами я переходил в следующую комнату, а иногда и просто, в следующий «семейный закут», отделенный от остальных, таких же «углов», тряпичной занавеской на натянутой веревке. Это первую партию рабочих из Покровска заселяли из расчета комнаты на семью, а вот потом начались «временные уплотнения» тех, кто пришел проситься на работу позже, а тут я, весь такой красивый, рассказываю, что дома и хозяйства стоят в запустении, на приусадебных участках сохнут садовые деревья без полива, и если хозяева в ближайшие дни не вернуться, то буду набирать новых поселенцев в центральных губерниях, благо, что там нищеты, готовых переселиться в райские условия Покровска полно.
Из разговоров с женщинами, с удивлением узнал, что все дома рабочих в Покровске являются собственностью княжеской семьи, а семьи рабочих в них живут по договору безвозмездного пользования… Н-да, с этим надо что-то делать. Уверен, если бы люди, сбежавшие из Покровска заплатили за свое
жилье из своих денег, то большая часть их уже бы вернулась к родным очагам, а вот то, что досталось бесплатно — то не ценят и за него не держатся.
Утро следующего дня было посвящено военным вопросам.
К девяти часам утра я, как положено большому начальнику, прибыл на построение полка, где сразу же приступил в раздаче плюшек.
Поздравив поручика Коробова штабс-капитаном, я в быстром темпе вручил временные офицерские патенты и погоны зауряд-прапорщиков шести фельдфебелям, одновременно назначив их командирами стрелковых рот,
кинув в ошалевший от таких перемен, солдатский строй, что перед инициативными и умными унтер-офицерами моей рукой открываются блистательные перспективы, так как в полку имеются множество вакантных офицерских должностей, занять которые может каждый из замерших в строю воинов.
Через два часа в зал офицерского собрания полка несмело начали заходить свежеиспеченные офицеры, а также унтера и фельдфебели, назначенные приказом командира полка на замещение офицерских должностей.
— Присаживайтесь господа и будем начинать. –я оторвался от записей которые перечитывал перед совещанием и, дождавшись, когда новоназначенные командиры рассядутся, открыл совещание.
— Довожу до вашего сведения, что сонному существованию Булатовского княжеского полка пришел конец. В ближайшее время нас ожидают интенсивные боевые действия с одновременным развертыванием полка в четыре батальона, а, в перспективе, и в бригаду, структура которой будет утверждаться по мере наполнения полка личным составом.
