— Семен Парамонович, а куда делся этот знаменитый кавалерийский полк? — пристал я к ветерану: — Я, признаюсь, по малолетству, никакого полка кавалерии в княжестве не помню.
Из рассказа зауряд-прапорщика выходило, что покрывший себя, неувядающей славой, полк магической кавалерии, в каждом эскадроне которого было не менее десятка магов, после усмирения окрестных племен, как-то сам, незаметно, усох сначала до трех эскадронов, потом до двух, ну а, с остатками последнего эскадрона я имел несчастье познакомиться во время своего противостояния с братом Димитрием в Покровске. Блестящие полковники из свиты брата и были, когда-то, теми суровыми рубаками, что на двадцать лет, принудили степь к миру. Вероятно, полк бы до сих пор существовал, но длительное время в княжестве финансовые вопросы были всецело в руках группы молодых экономистов, которые в два счета доказали, не понимающим в экономике, моим батюшке и матушке, что гораздо важнее иметь круглый счет в банке, а все, недостающее, всегда можно купить.
Сначала сократили или отправили в отставку всех кавалеристов -немагов, что осуществляли поддержку магов в бою, охраняли их, ухаживали за лошадьми, и выполняли тысячи других важных дел. Потом оказалось, что казне княжества невыгодно содержать сотни боевых, заводных и вьючных коней, а дальние рейды по немирным племенам кочевников, проще заменить на ежегодный магический конный биатлон, куда и приглашать представителей этих самых племен, чтобы они трепетали от мощи магов княжества Булатовых. Ну, а потом случился кризис, и выяснилось, что молодые финансовые гении хранили деньги княжества не в том банке и не на тех условиях, да еще и вложились в рисковый инвестиционный проект деспотии Ханаан, в общем, экономистов выгнали из княжества в двадцать четыре часа. Справедливости ради, надо сказать, что ни один из них не пропал, а самый главный, по фамилии Рудый, вполне себе процветает в королевстве Моравия, где частенько выступал с газетными статями, хая и ругая быт и нравы жителей Империи и Булатовского княжества, но это уже тема другого расследования. Главное, что остатки кавалерийского полка на сегодняшний момент — это десяток полковников, что составляют ныне свиту моего брата.
Полками командовать оные полковники не способны, так как очередные звания получали за меткие броски фаерболлами по мишеням, на ежегодных соревнованиях, в присутствии сопредельных владык, а, следовательно, кроме обороны княжеской резиденции использовать их нигде не возможно. И теперь я стою на околице шахтерского поселка, гляжу на следы, оставшиеся от угнанных людей и вывезенного имущества, и ничего сделать не могу, так как, догнать кочевников на своих двоих невозможно, да и просто устроить дальнюю разведку не получится.
— Все господа, сворачиваемся. — я оглядел сумрачные лица командиров: — Возвращаемся в Покровск.
— Ваша светлость, а гарнизон здесь не оставим?
— Нет, господа, гарнизон я не готов здесь оставлять…- я вскинулся, вспомнив еще одно дело, которое было необходимо выполнить: — Господа, а угольную шахту осмотрели?
— Так точно — из строя шагнул молодой старший унтер-офицер и глядя на меня, преувеличенно оловянными, глазами, доложил: — При проведённом осмотре повреждений в шахте не обнаружено. Ворота были закрыты на замок, ключ от замка висел на крючке, в домике охраны. В галерее сложен инструмент, стоят вагонетки, рельсовый путь в шахту повреждений не имеет. Паровой насос видимых повреждений не имеет, кони в конюшне отсутствуют. На погрузочной площадке складирован подготовленный к перевозке уголь.
— Фамилия ваша, унтер-офицер?
— Старший унтер -офицер Москвин.
— Молодец, толково доложил, встать в строй. Все господа, можно возвращаться. Единственно что, господа, давайте организуем погрузку угля в два полувагона, что пустые подцеплены, чтобы воздух зря не возить.
Пока солдаты грузились в поезд, я запустил ворона по кругу вокруг поселка и оказалось, что не зря. Возле скального выступа, торчащего примерно в версте от окраин поселка, зоркая птица заметила группу людей, скрытно наблюдавших за нашей суетой. Пять человек, одетых как кочевники, при лошадях, но, один из детей степи смотрел в нашу сторону при помощи массивного бинокля. У меня бинокля нет, а у этого типа есть. Хочу, хочу, хочу!
Я не стал опускать птицу ниже, все же ворон не степная птица, и мог вызвать подозрение, а потерять своего воздушного разведчика от меткого выстрела или магического удара, я не хотел.
Обратная дорога до Покровска прошла благополучно. Направив роту стрелков в казармы, я вновь построил господ командиров.
— Господа, довожу до вашего сведения, что сегодня я дал вам самые элементарные основы современного боя. Через три дня у нас будут повторные занятия, с выходом за город всех рот, поэтому, господа командиры, прошу не терять время, а готовить свои подразделения по тем упражнениям, что мы сегодня отрабатывали. Завтра прошу подготовить к выезду в город Орлов-Южный вторую роту. Выезд с обеда, в час пополудни.
