Это рассказывал мне молодой человек, облаченный в длинную нательную рубаху, с матерчатыми опорками, сделанными из толстой ткани, обмотанной вокруг щиколоток и ступней. До того, как поселок превратился в филиал Ада на земле, молодой человек служил на руднике старшим горным инженером. Ещё месяц назад инженера звали Глебом Борисовичем Землянским, а теперь его единственным идентификатором служила цифра «З21», жирно нарисованная черной краской на рубахе, на спине и груди.
— Когда всех собрали на площади, ваша светлость…- продолжал рассказывать инженер: — Там пики с головами солдат уже стояли, их тогда еще узнать можно было. А потом вывели двенадцать человек, это две семьи были наших работников, с рудника, которые ночью убежать пытались. И вот этот, сэр Джонсон…
Палец инженера уперся в стоящего поодаль, среди своих земляков, «счетовода».
— Сказал, что в назидание всем остальным, беглецов казнят и что это будет с каждым, кто попытается бежать или бунтовать. Степняки всем, даже детишкам головы отрубили и по пикам, что заранее были в землю вкопаны, насадили. После этого два парня, из одиноких, пытались убежать, но их не здесь убили, а в степи где-то, а головы вон, с краю торчат. После казни нас всех загнали в сараи, что до этого складами были. У всех обувь отобрали, мужчин погнали на карьер работать, а женщины и дети в сараях безвылазно живут с той поры.
— И какой смысл отбирать у вас обувь? — я не понял замысла цивилизованных колонизаторов: — Вы же по камням еле ходите, у половины ноги изрезаны в кровь…
— А мы им особо не нужны…- усмехнулся инженер: — Сэр Джонсон сказал, что нас слишком много, и мы ленивые. Почти пятьдесят человек работников за это время умерло от истощения и заражения крови, и двадцать женщин и детей…
— Но, если так к работникам относиться, то кто работать будет? Тут не знаешь, где несколько человек найти, работать абсолютно некому, а у англичан такое отношение…
— Ну, если смотреть на все с точки зрения бухгалтерского баланса, индус обходится дешевле, чем наш рабочий, а кроме того, я слышал, как сэр Джонс говорил британскому офицеру, а я немного по-английски понимаю, что это теперь их земля и русские просто должны в диком ужасе бежать отсюда, бросая все…
— Понятно. Хороший рецепт. Что дальше?
— Ну а что дальше? — инженер пожал плечами: — Работали от темноты до темноты, за работу получали три лепешки и миску варева из риса. Хочешь ешь сам, хочешь жене и детям отдай. Я холостой, мне проще, но часть пайки соседям отдавал, а у кого семьи большие — скоро бы начали умирать массово, особенно дети. Как я понял, скоро должны были привезти рабочих из Калькутты, по контракту, и мы бы стали совсем не нужны. Кто остался жив — отдали бы кочевникам.
— Сколько рабочих они собирались привезти сюда?
Инженер пожал плечами:
— Я думаю, что человек сто и какую-то технику. После того, как они поставили этот измельчитесь и сепаратор, люди нужны только руду подавать, а у нас вручную, кирками, породу разбивали и пустую породу от руды тоже вручную отсортировывали, поэтому людей надо значительно меньше.
Я покивал головой — интересная машина поставлена оккупантами, нужная. Надо ту часть, что за отсортировку пустой породы отвечает, разобрать и попробовать разобраться, как она работает. То, что там магическая составляющая есть, это я понял сразу, как увидел агрегат, но как всё работает, по какому принципу, это надо было выяснить и попытаться использовать в своих интересах, тем более, что патентные и прочие авторские права здесь еще работают слабо, особенно на международном уровне.
— Спасибо, Глеб Борисович. Вас сейчас начнут вывозить отсюда, а потом мы обязательно встретимся и еще поговорим с вами. –я тепло пожал руки бывшему рабу: — Господин прапорщик, срочно начинаем эвакуацию всех наших, в первую очередь, женщин и детей, с ними мужчин, самых тяжелых. По приезду, тех, кто самый плохой, перенести к капищу, уложить, в тенек вокруг идолов и пусть молятся Макоше о выздоровлении, остальных по домам жителям передать. Жителям наказать, чтобы есть много не давали и сначала жидкий супчик, желательно из морковки, а то помрут с голодухи от заворота кишок. И надо кого-то послать за доктором в Орлов — Южный, хоть выкрасть, но чтобы доктор в Покровске был в ближайшее время…
— А у нас доктор свой был…- обернулся ко мне, начавший отходить инженер: — Мой товарищ добрый, Звятослав Ладимирович Кошко его зовут. Мы с ним, до этого всего, в картишки по вечерам… Да… Он, с утра, живой был, я его в карьере видел, как он с тачкой ходил, а потом, как стрельба началась, из вида потерял…
— Господин прапорщик, слышали? Доктора найти и, со всем бережением, в Покровск вывозить первым же рейсом. Обеспечить всем, чем сможем. Можете идти.
Командир роты убежал организовывать эвакуацию, а я пошел осматривать поселок.
