— Лука Иосифович, через десять минут прошу подать в кабинет чай и перекусить и допускайте барышню.
Когда в кабинет вошла посетительница и подали чай с бутербродами, я как раз изучал карту сопредельных к моему княжеству земель. Судя по схеме, расстояние до столичного города Корсанского княжества — города Зайсан, расположенного на берегу огромного одноименного озера, составляло около ста пятидесяти верст по прямой, через безводную степь. По дороге был отмечен только один населенный пункт, имевший к тому же источник воды, который был обозначен, как вольный оазис Кёкирек. Правда часть пути до соседей можно было срезать, доехав на поезде до угольной шахты, а дальше уже всё, только своими ножками или велосипедными колесами, усердно налегая на педали.
— Присаживайтесь. — я встал из-за стола и слегка поклонился своей гости, которая, в ответ, грациозно изобразила книксен.
— Разрешите представиться — князь Олег Александрович Булатов.
— Барышня Ухтомская Ванда Гамаюновна, выпускница магической академии прошлого года, прибыла ко двору вашей светлости в поисках места.
Я невольно скривился от слов юной красавицы — двор князя Булатова двором можно было назвать только в шутку.
— Весьма рад знакомству. Прошу присаживайтесь и выпейте со мной чаю.
Стоящий за спиной гостьи камердинер ловко помог присесть госпоже Ухтомской и, после моего кивка, вышел, оставив нас одних.
— Какой факультет изволила окончить ваша светлость?
— Олег Александрович, я отношусь к одной из младших ветвей Ухтомских и являюсь просто дворянкой. Мой папа является городничим Арзамаса. Я же закончила лекарский факультет, но практического опыта лечения почти не имею, если не считать обязательную практику во время учебы и несложные случаи заболеваний моих домашних и прислуги в Арзамасе.
— Ванда Гамаюновна, но что привело вас в нашу глушь. Тем более, что в нынешнее, весьма непростое время, когда судьба княжества висит на волоске. Или вы не интересуетесь политикой и не читаете газет?
— Отчего же, Олег Александрович. — улыбнулась собеседница, делая маленький глоток из фарфоровой чашки: — Я барышня прогрессивная, газеты читаю, кроме того, общественное мнение в Империи весьма часто обсуждают ваш дерзкий поступок и последующие за ним действия, которые, по мнению многих граничат с разбоем и бесчестием. Вы, по мнению определенных кругов в свете, просто новый Рог Добрый.
Рог Добрый в местном мире был легендарным разбойником, который, будучи выходцем из княжеского рода, триста лет назад поднял восстание против центральной власти и долго бурогозил на Волге, успешно грабя богатых и часть награбленного раздавая бедным. Когда царские войска стали обкладывать благородного разбойника в Астраханских плавнях, он захватил военные транспорты империи и отбыл на юг, увозя с собой свои несметные богатства. По пути разграбив Баку, этот добрый человек захватил караван, что вез персидскую процессу в Багдад на ее собственную свадьбу, под видом евнухов провел своих людей во дворец шаха и вырезав всю, собравшуюся на пир, знать, сам женился на шахском гареме, после чего добрый десяток лет правил Междуречьем, пока не был отравлен одной из многочисленных жён.
— Ну, о слухи при дворе его императорского величества я хотел бы обсудить с вами позже. У нас, как всегда, очередной аврал и военный поход внезапно образовался. Но, вы не ответили…
— Прошу прощения, ваша светлость. Если коротко, то я сбежала из-под венца. Папенька мой весьма неаккуратен в денежных делах и был склонен решить свои проблемы, выдав замуж за семидесятилетнего князя Курского. И вот я здесь…
Я задумался. Девушка, сняв бесформенный пыльник и платок, коренным образом, преобразилась. Черные, цвета вороньего крыла, густые волосы, тонкие черты лица, большие глаза изумрудного цвета и пухлые губы демонстрировали сотни лет строгого отбора, присущего высшей аристократии Империи. Тонкие руки, осиная талия и весьма аппетитные формы во всех положенных местах — я очень понимал князя Курского, который и в семьдесят лет желал обладать таким сокровищем.
Я мотнул головой, отгоняя ненужные мысли — у меня две войны на носу, а я о бабах…
