У них было ровно семь сумасшедших дней любви, страсти и веры в «долго и счастливо», а потом роковая случайность разлучила их на несколько лет.Разлучила, чтобы неожиданно столкнуть снова. И словно в насмешку тогда, когда шаг назад сделать уже нельзя.Притяжение двоих вспыхивает с силой ядерного взрыва, но, как и у всего запретного, у этой страсти слишком высокая цена…#очень(!) эмоционально#сложные отношения#живые неидеальные герои, каждый со своим сложившимся характером. Пожалуйста, прошу это учесть!
Осень какая-то в этому году не осень, а черт-те что — начало ноября, а заморозками даже не пахнет. Зато витрины магазинов уже сияют разноцветными гирляндами, не за горами час, когда на главной площади установят елку. Странно, конечно — ни снега, ни даже мороза. Да и до праздничного настроения далеко.
Слева раздается оглушительный сигнал и бородатый студент из праворульной «Вольво» напротив тычет в окно выставленным средним пальцем.
— «Глаза разуй»! — читаю по губам, опустив неэтичное нецензурное.
Прибавляю звук радио «Столица FM» и равнодушно отворачиваюсь, глядя перед собой на запруженную автомобилями дорогу. Что поделать — век гаджетов, ГМО, радиация, все нервные.
Сигнал повторяется, но я даже ухом не веду, здесь, в столице, никому нет дела до твоей головной боли. Долгое время меня это поражало, а потом ничего, привык, даже втянулся, находя в этом громадном разномастном муравейнике пофигизма свою извращенную прелесть.
Когда дерганый, с выражением я-тебя-сделал на лице, обгоняет меня на светофоре, я только улыбаюсь — кто-то только что нарвался на приличный штраф. Но насладиться триумфом мне не дает телефонный звонок.
— Александр Андреевич, вас ждать?
— Уже подъезжаю. Пробки.
Вызов обрывается, и я в которой раз задумываюсь о том, что от меня могло понадобиться этим людям. «Этим» — в смысле тому контингенту, с которым у меня нет абсолютно никаких общих точек соприкосновения. Дабозов Тигран Артурович — а это от его имени мне сейчас звонили — человек, мягко говоря, «вне закона». Какие-то мутные дела в прошлом, какие-то еще более непонятные в настоящем. Содержит сеть ювелирных салонов, но ясно как белый день, что больше для отвода глаз. Основную кассу такие как он зарабатывают совсем другим бизнесом, за который можно сесть по крайне неприятной статье.
Когда его люди вышли на меня, пригласив в ресторан «Бахрома» в центре столицы, якобы для беседы с Дабозовым, я удивился. У нас с ним нет и не может быть ничего общего. Я владелец небольшого частного охранного предприятия, в каких-то криминальных терках замешан никогда не был и уж точно не употребляю то, чем промышляет Дабозов. Но тем не менее приехать на встречу согласился. Хотя бы для того, чтобы узнать, что от меня могло понадобиться человеку подобного сорта.
Спустя пятнадцать минут я благополучно паркуюсь на стоянке возле ресторана и, втянув голову в плечи (накрапывает мелкий дождь) скрываюсь в недрах «Бахромы».
В нос сразу же ударяет густой аромат кальяна, играет какая-то восточная музыка. Много позолоты, ковров ручной работы, фресок. Непонятная и неблизкая для меня роскошь. Да даже по одному моему автомобилю понятно, что мне здесь не место — ну что такое семилетний «Ровер» и последней модели «Феррари», «Порше» и прочие марки машин, на которые даже смотреть неприлично дорого.
— Вас ожидают? — на входе меня встречает молодая девушка. Очень красивая — высокая, стройная, ноги от ушей. Интересно, сколько стоит «купить» такую на должность обычного администра? Впрочем, на что только не пойдешь ради престижа.
— Да. Дабозов.
— Я вас провожу.
Провожает она меня совсем недолго — сразу за общим залом идет небольшой зал-вип. Не уверен, что именно так, но предполагаю. Судя по концентрации кричащей роскоши, он самый.
Мне здесь не то, что бы неуютно, мне здесь… неинтересно. Нет вострога, нет зависти «чтоб я так жил!». Скорее, небольшое раздражение, что вместо того, чтобы ехать сейчас на встречу к другому человеку, я нахожусь здесь и совершенно не понимаю, для чего.
— Присаживайтесь. Сейчас принесу вам меню, — произносит молодая нимфа и испаряется так же незаметно, как и появилась в холле.
Перед тем как сесть, протягиваю руку «виновнику торжества» и не так страшен Дабозов, как его малюют — не очень высокий, не слишком плечистый, не такой уж и «ужасный». Примерно мой ровесник. Мужик как мужик, если не думать о том, сколько миллионов грязных долларов на его счете.
— Градов.
— Дабозов, Тигран Артурович, — привстает он, протягивая сухую ладонь.
Быстро покончив с держурной вежливостью и отказавшись от выпивки, я сразу же предпочитаю перейти непосредственно к делу.
— Мне сказали, вы хотели со мной о чем-то поговорить.
Стреляю быстрым взглядом по человеку-тени в углу зала. Огромной и мощной как скала тени. Натренированная овчарка, которая бездумно разорвет горло любому, кто посмеет тронуть его хозяина.
— Да, правильно сказали, есть разговор. Вернее, даже предложение, — сверкнув огромным черным бриллиантом, Дабозов вынимает хрустальную пробку из графина и наполняет свой стакан чем-то темным. — Предложение, от которого вы вряд ли откажетесь.
— Интересно послушать, — откидываюсь на спину кресла и сразу же ловлю взгляд овчарки на рукоятке моего травмата. Вылез, предатель.
Да, я собирался на эту встречу с абсолютным равнодушием, но «хлопушку» из бардачка прихватил. Так, на всякий.
Невозмутимо запахиваю полы пиджака и обращаюсь весь во внимание:
— Что за предложение?
— Вы, наверное, в курсе, кто я?
