Доехав до клиники, я в приподнятом настроении прошла в хирургическое отделение. Меня нагнала медсестра Таня и начала тараторить:
– Виктор Анатольевич рвет и мечет! Мирослава Михайловна, он так зол! Ходит на всех кричит, говорит, что вы отказались его приказ выполнить. Грозится увольнением. А как же мы без вас? Вас пациент…
Договорить я ей не дала. Подойдя к своему кабинету, мило ей улыбнулась и достаточно громко проговорила:
– Танечка, успокойтесь! Что же вы зря свои нервы треплите! Лучше идите и подготовьте все для обхода. У нас есть своя работа, и мы выполняем ее отлично. А кто хорошо работает, тех не увольняют!
Она понимающе кивнула и побежала по светлому коридору к своему рабочему месту. А я тем временем зашла в свой кабинет и закрыла за собой дверь. Принялась стягивать с себя одежду и надевать рабочий костюм. Надев штаны, я услышала звук своего телефона, утверждающий, что он скоро сядет. Поспешила его достать и поставить на зарядку. Пройдя дальше по кабинету к своему столу, я краем глаза заметила мужчину, сидящего на кушетке для пациентов. Я дернулась, прикрывая свою грудь руками.
– Твою мать! Какого хрена вы здесь делаете? – а мой язык чесался выплеснуть что-нибудь пожестче этих детских реплик. Но я старалась фильтровать…
Передо мной сидел красивый мужчина в дорогом сером костюме, пиджак от которого лежал рядом, а белая рубашка была распахнута, и на ней виднелось большое пятно засохшей крови. Темные волосы были зачесаны назад, трехдневная щетина не скрывала волевой подбородок и широкие скулы, а манящие губы были изогнуты в ухмылке. Стоп, что???
– Как не красиво так грязно выражаться, такой красивой девушке!
Но сейчас мой мозг переключился в режим врача и улавливал только то, что у него одежда в крови и его ладонь лежала на левом боку.
– Вы, что ранены?
– Есть такое!
– Тогда почему вы здесь? – немного раздраженно проговорила я, подходя к мужчине. Убрала его руку и отогнула край повязки, осматривая рану. – Это что пулевое?
– Оно, милая! – его голос стал хриплым и сдавленным. Я подумала, что ему плохо.
– Вам плохо? Ложитесь! Почему вы не обратились к хирургу? – тараторила я.
– Я обратился, но мне сказали ждать начала рабочей смены. И знаете то время, что я его ждал, нисколько не жалею. Не думал, что здесь могут работать такие специалисты. Ваши пальчики такие нежные, а грудь действует хлеще анестезии! – эти слова он буквально промурлыкал, не сводя с меня глаз.
– Что? – Я посмотрела вниз и увидела, что до сих пор нахожусь в бюсте перед ним. – Черт! Сука!
И побежала к вешалке с одеждой.
– Вот, это ротик!
– Хам! Мог бы и раньше намекнуть, что я полуголая!
– Как я мог лишить себя такого удовольствия?!
Накинув рубашку, я подошла к мужчине. Он мне показался очень бледным, и его дыхание стало сбивчивым.
– Давно вы в таком состоянии?
– Часов пять.
– Если у вас заражение или повреждены какие-то органы? Вы вообще в своем уме? Вам мог помочь любой хирург! – я уже верещала на весь кабинет.
– Ну, конечно! Они как увидели меня, их руки сразу начало трясти. А девушка, между прочим, твоя коллега, толи хотела помочь, то ли соблазнить. Медсестричка ваша только вколола мне обезболивающее. Большего я не позволил!
– Супер! Мне начальник весь мозг вынесет из-за вас!
– Я думаю, мы сможем договориться!
Я осмотрела рану, пуля была внутри, поэтому нужно было перебираться в операционную.
– Милая, давайте ускоримся. Я пролежал бы вот так вечность в вашей компании, но что-то мне хреново становится.
– Не нужно со мной фамильярничать! Я вам не милая, у меня есть имя! – я посмотрела в его серые глаза, и меня будто прошибло током. На долю секунды мне показалось, что мне знакомы эти глаза и это взаимно, как он всматривался в мое лицо. Но я отмела эту мысль. Подойдя к столу, я взяла телефон и набрала медсестру, чтобы она подготовила операционную.
– А нельзя все это сделать здесь? – мучительно отозвался мой нежданный гость.
– Нельзя!
– А если договоримся?
– Вы боитесь? – не без издевки вырвалось из меня.
– Я ничего не боюсь. Мой образ жизни отмел это понятие.
– Вот и не надо говорить ерунду. Я здесь могу производить только мелкие процедуры. А вам требуется хирургическое вмешательство. Пуля то до сих пор внутри, а вы тут канючите.
Через пару минут я везла его на каталке в операционную. Его состояние значительно ухудшилось, и спорить со мной уже смысла не было.
Он так смотрел на меня, что становилось не по себе. Я обколола вокруг места ранения анестезией и принялась за извлечение пули. Она находилась не очень глубоко, но повозиться все равно пришлось. Я обработала и зашила рану. Он так настоял, чтобы я все сделала сама.
– Ну, вот и закончили. Стоило столько времени мучиться?
– Ты такая красивая, девочка моя! – прошептали его губы.
Я подошла к его лицу и окунулась в этот океан боли, только посмотрев в его глаза. Он смотрел на меня так, как смотрел только один человек. Я не знала, что мне делать и что сказать. Этого всего просто не может быть.
