Чувствую мамин взгляд на своем затылке. Он прожигает. Она злится. Злится, потому что я не вступаю с ней в спор, не развожу никому не нужную полемику и, главное, не даю ей повода высказаться пожестче.
— Снова на диете? — ставлю на стол чашки. — У меня пирожные есть, вкусные.
— Решила немного скинуть. Тебе тоже, кстати, не помешает.
— Да? — приподнимаю бровь и чуть отступаю, так, чтобы видеть себя в висящем в прихожей зеркале. — По-моему, идеально, — кладу ладонь на живот.
— Мама! Мама! Я умылась, — орет Яська и несется к нам. Увидев бабушку, замирает на пороге как вкопанная.
— Проходи, — маню ее рукой к себе. — Ты же чай не допила.
— Точно.
Дочка забирается на стул и придвигает к себе листок с фломастерами.
— Что рисуешь? — спрашивает мама.
— Папу. Мы к нему в гости едем сегодня, — выдает Яся без задней мысли.
Закрываю глаза и считаю про себя до десяти, морально подготавливаясь к буре.
— Настя, можно тебя на минуточку? — просит мама строжайшим тоном.
— Мама, так вышло, — перехожу на шепот, как только оказываюсь в прихожей.
— Так вышло? С ума сошла?! Ты вот так легко собралась ему ребенка своего отдать? Он ей никто, Настя. Если бы захотел, узнал бы о ней раньше. Узнал еще до рождения, но он не захотел. Ему было на тебя плевать, пойми ты это уже. На тебя плевать, а теперь на нее. Поиграется и бросит.
Мама активно жестикулирует и кричит шепотом. Мы обе то и дело посматриваем в сторону кухни, в которой осталась Яся.
— Я знаю.
— Знаешь? А мне кажется, забыла! Нет, так этого оставлять нельзя, мы будем бороться до конца.
— Мама, у него связи, бешеные просто. Шелест, а где Шелест, там и Доронин.
— Доронин? Олигарх? Одно отрепье вокруг!
— Да, мама, олигарх. Глупо и непредусмотрительно лезть на рожон! Ты хочешь скандал ради скандала? Хочешь, чтобы Яся стала участницей этого кошмара? Они ее на части раздерут.
— А ты предлагаешь сидеть сложив лапки?
— Нет, я предлагаю постараться найти общий язык, по-человечески как-то. Я не хочу, чтобы моя дочь меня возненавидела. Не хочу, чтобы ей причиняли боль.
— Когда он наиграется и пошлет вас куда подальше, боли для Ясеньки будет в разы больше.
Молчу. Еще полминуты убиваем с мамой друг друга взглядами и только потом расходимся. Она в ванную, я на кухню.
— Мам?
— Что?
— Бабушка тебя ругала?
— Нет, — качаю головой, — радовалась, что ты к папе в гости едешь.
— Правда? Я думала, она будет злиться. Я ей тогда тоже что-нибудь сейчас нарисую.
Дочка с широченной улыбкой на лице приступает к новому рисунку, а мне хочется лечь и не шевелиться. Я устала сглаживать углы. Устала вечно одергивать маму, устала лезть из кожи вон, чтобы вдруг моя дочь не почувствовала себя нелюбимой.
— Мам, телефон звонит.
— Точно, — улыбаюсь и принимаю вызов.
— Помнишь про вечер? — начинает без приветствия Градов.
— Да, я все рассказала, она ждет с тобой встречи. Рисунок вон нарисовала.
— Да? — Рус замолкает на мгновение. — Я пришлю водителя.
— Ладно.
— Ты не поняла. Я пришлю водителя только за Ярославой. Ты мне на этой встрече не нужна.
— Ты серьезно сейчас?
— А звучало как шутка, Настя?
Набираю в легкие побольше воздуха и выхожу на балкон, прикрывая за собой дверь.
— Ты понимаешь, что это ненормально?! Ты ее не знаешь. Она тебя — тоже. Я не отпущу ее с водителем. Слышишь? Не отпущу ее с каким-то левым мужиком!
— Это подготовленный человек.
— Руслан, — вздыхаю, — включи, пожалуйста, голову. Она маленькая девочка. Какой подготовленный человек? Я сама ее привезу. Побуду с вами, ей так будет спокойнее и комфортнее. Ты же это понимаешь? Или. — Замолкаю, а потом все же решаюсь озвучить: — Ты же назло мне все это делаешь сейчас, да?
— Ты преувеличиваешь свою значимость.
— Тогда найди в себе силы и сделай все по-нормальному! — повышаю голос.
— По-нормальному — это по-твоему?
Слышу усмешку в его голосе и взрываюсь:
— По-нормальному — это без дополнительной травмы для ребенка! Ты хоть понимаешь, что для нее это все стресс?
— Не ты ли ее к этому стрессу изначально привела своим молчанием?
Зажмуриваюсь. Невозможный человек. Твердолобый. Себе на уме. Боже, как я вообще могла с ним общаться когда-то?!
— Руслан, — давлю пальцами на переносицу, — пожалуйста, давай мы не будем втягивать Ясю в наши разногласия. Я тебя прошу по-человечески.
Градов не отвечает. Молчит. Он молчит, а я чуть ли не молюсь, чтобы кто-то свыше подкинул ему благоразумия.
— Ладно. Ты права, наверное.
Аллилуйя. Хочется притопнуть ногой от радости. Улыбаюсь. Даже настроение появляется. Один крохотный шаг. Даже он сейчас радует до невозможности.
— Тогда в семь? Я привезу ее к тебе в семь.
— Можно в шесть, если ты свободна.
— Да, так даже лучше будет. Не хотелось бы, чтоб она легла спать позже десяти. А то в последнее время мы этим грешим. За игрушки не переживай — она собрала рюкзак, по еде… Дома поужинать мы уже не успеем, поэтому я, в принципе, могу что-нибудь быстро приготовить у тебя. Сейчас список продуктов скину. У нее аллергия на орехи — это очень важно.
— Понял…
Градов звучит немного растерянно. Его явно так шокировал мой напор, но, если дело касается дочки, меня не остановить.