— Ну ты же не думала, что я не вложусь материально. Если что-то нужно, пиши. Можешь прямо сейчас и списком.
— У нас все есть, Руслан, я не бедствую, как ты заметил.
— Поздравляю, — кивает, — но ты же меня поняла.
— Да, поняла-поняла. Подумаю. Хотя… Может быть, машину новую? Буду возить дочку в детский сад, как думаешь?
Руслан подходит ближе, бросает на меня насмешливый взгляд, а спустя секунду становится серьезным.
— Шутка, — растерянно хлопаю глазами. — Слушай, мне тут нужно…
Смотрю на свои ноги. Сколько можно сидеть тут в трусах со спущенными штанами? Градова я не стесняюсь и, уж конечно, не пытаюсь соблазнить. На удивление, я чувствую себя в его присутствии комфортно, когда он настроен миролюбиво. А еще осознаю, что ничего такого особенного к нему не чувствую больше. Только сейчас меня догоняет мысль о том, что он просто отец моего ребенка.
Не страшный монстр, не проблема, а просто человек. Человек, который, я очень надеюсь, сделает мою дочку еще счастливее своим присутствием рядом с ней.
Конечно, мне предстоит долгий путь в борьбе с ревностью, вряд ли я смогу по щелчку пальцев смириться с тем, что Яська теперь не только моя… Но я буду стараться.
Упираюсь ладонью в поверхность стола и поднимаюсь, перекидывая всю нагрузку на здоровую ногу.
— Отвернись хотя бы для приличия, что ли.
Градов хмыкает, а потом резко тянет мои джинсы за шлевки, в одно движение натягивая плотный бледно-голубой материал на мою задницу.
— Пожалуйста, — шепчет с ухмылкой.
Неделю спустя
Достаю с полки коробку с капсулами кофе и уже который раз за неделю возвращаюсь к инциденту, произошедшему на этой самой кухне.
Что это было вообще?
Заряжаю кофемашину.
— Пожалуйста, — кривляюсь, повторяя слова Руслана.
Нет, наглости ему точно не занимать. Облапал еще, блин! Тру ладонями бедра, словно до сих пор хочу избавиться от его прикосновений.
Радует только то, что Градов в тот вечер практически сразу уехал.
Папаша года, блин. Дочь спать уложил, ее матери штаны надеть помог и свалил. Нет, хорошо, что свалил. Я, честно говоря, прямо-таки подвисла тем вечером. Забыла, каким Рус может быть наглым и беспардонным. Потом еще вспомнилась эта его малолетка…
Чувак, у тебя там молоденькая девчонка модель ждет, пока ты тут в Айболита играешь!
— Фыр! — передергиваю плечами и смотрю на часы. Мама должна подъехать с минуты на минуту. Везем сегодня Ясю к зубному. У нее заболел зуб.
Мама предложила свою помощь, потому что мне сразу после приема у доктора нужно быть в офисе, да и моральная поддержка не помешает. Яська терпеть не может врачей. Как огня боится.
— Ясь, ты как? — заглядываю в спальню к своей малышке. Она еще валяется на кровати в одних трусах. — Болит?
— Нет, — запрокидывает голову, чтобы лучше меня видеть.
— А если честно?
— Не болит, мам.
Яся знает, что я знаю, как сильно она боится стоматологов, конечно. Но все равно думает, что, если соврет, мы никуда не поедем.
Прохожу в комнату и присаживаюсь на край дочкиной кровати. На кухне шумит кофемашина, а по квартире уже гуляет запах кофе. Раньше я терпеть не могла утро. Ранние подъемы, растяжка, тренировка, потом школа.
Мы с мамой в шесть утра ехали в зал на автобусе в любую погоду. Было темно, сыро, туманно... Хотелось спать. А мысль о том, что потом предстоит еще половину дня провести в школе, убивала. Поэтому утро я ненавидела. Эта ненависть сохранилась потом на долгие годы, уже после травмы, универа, с появлением ребенка, я по-прежнему терпеть не могла утро.
Наверное, только тогда, когда мы с Яськой стали жить вдвоем, ситуация изменилась. Появилось вот это утреннее спокойствие и леность. Мы никогда никуда не торопились особо. Завтракали, я пила кофе и уже с искренним желанием делала растяжку за двадцать минут до будильника дочки.
— Доктор только посмотрит твой зубик, Ясь.
— Нет! Не хочу, мне не надо.
Набираю в грудь побольше воздуха. Тащить ее туда силком и в истерике в мои планы не входит, конечно, но и убедить, что все не так страшно, проблематично.
— Давай мы вместе? Доктор посмотрит твой зубик, и мой.
— Нет.
— Яся…
— Я не пойду. Не пойду. Не пойду!
Стискиваю зубы. Морально готовлюсь к непростой поездке в клинику, а в дверь звонят. Что-то мама рановато как-то.
Пока иду открывать, подбираю на полу в коридоре Яськины игрушки. Плюшевый заяц, коляска и кукла.
— Ярослава, я же просила убрать! — чуть повышаю голос, просто чтобы она меня услышала из другой комнаты.
Щелкаю замком и открываю дверь. На экран, куда транслируется изображение с камеры, не смотрю просто потому, что знаю, кого ждать. А лучше бы посмотрела, конечно. Не выглядела бы сейчас ошарашенной.
— Ты чего тут? — хмурюсь, рассматривая Руслана через порог.
— Пройду? — Градов упирается ладонью в дверь, распахивает ее шире и переступает этот злосчастный порог.
— Руслан, мы договаривались вроде, что без предупреждения…
— Мне Яська написала. Час назад.
— И ты вот так сразу все бросил и приехал, — злобно бормочу. — Ярослава!