Поворачиваю голову и вижу, что дочка уже тут как тут. Стоит и улыбается во все тридцать два зуба. То есть она написала Русу, а мне ничего не сказала. Прекрасно просто. Настоящая семейная идиллия.
Этого гребаного папашу столько лет где только черт не носил, а теперь…
Сжимаю пальцы в кулаки. Нужно успокоиться. Я сама себя сейчас накручиваю, только хуже делаю.
— Кофе будешь? — спрашиваю, стараясь быть максимально дружелюбной в том положении, в которое меня загнали.
— Не пью кофе. Вредно. И тебе не советую.
Вспыхиваю злостью после его слов тут же. Какие мы зожники, боже ж ты мой!
— Мам, а можно папа с нами поедет к доктору?
— Конечно можно, — киваю, и в дверь снова звонят.
А вот это уже точно мама. Мило, потому что впереди нас теперь ждет какое-то мегасумасшедшее шоу с Градовым и моей ма в главных ролях.
Прежде чем открыть, бросаю взгляд на Яську. Она крутится рядом с Русом, что-то показывает ему в телефоне, потом широко открывает свой рот и тычет пальцем в болящий зуб.
— Привет, мам, — пропускаю родительницу в квартиру. — У нас для тебя сюрприз, видимо, — добавляю чуть тише.
Мама улыбается, сюрпризы она любит на самом деле и мою иронию с утра не выкупает, судя по этой самой улыбке. Заметив Градова, тут же сжимает губы в тонкую полосочку.
— Пренеприятнейший, — комментирует, развязывая пояс на пальто. — И вам здравствуйте! Ваши манеры, молодой человек, оставляют желать лучшего. Я вам это еще много лет назад говорила, — произносит в своей поучительной манере.
Рус реагирует на мамин голос поворотом головы. Замечаю, как в его глазах вспыхивает ярость, но он молниеносно ее гасит и едва заметно кивает.
— Бабушка, папа поедет с нами к доктору.
— Какая радость!
Мама улыбается, наигранно хлопает в ладоши и, понизив голос, спрашивает уже у меня:
— И как это понимать, Настя?
— Кофе будешь? — предлагаю и, крутанувшись на пятках, иду в кухню. Мама семенит следом.
— Настя!
— Что? — смотрю на нее.
Мама чуть задирает подбородок, поправляет свои очки в стильной оправе и недовольно прищуривается. Иногда у меня в голове возникает жуткий диссонанс. Мама такая красивая, выглядит моложе своих лет, всегда подтянутая, одета с иголочки, внешне она невероятно женственная, пока молчит, правда…
— Яра сама ему написала. Сама позвала. Мне его выгнать теперь? Прямо при дочке?
— А я говорила, что телефон покупать ей еще рано.
— Мама, хватит. Ты кофе будешь? — чуть повышаю голос.
— Буду! — отбивает мне в такой же манере.
— Ну и хорошо!
Пока достаю капсулу и еще одну чашку, слышу приближающиеся шаги. Вряд ли это Яся…
— Насть, как я понял, Яська боится ехать к врачу? — спрашивает Руслан, заходя на кухню.
— Тоже мне папаша! Надо, молодой человек, как-то вливаться в жизнь дочки, — тут же встревает моя мама, а я уже привычно для всей этой ситуации закатываю глаза.
Градов же просто делает вид, что ее тут вообще нет. Он и раньше так делал. Она могла на него орать у нашего подъезда, пока он меня до дома провожал, а он, не дрогнув и мускулом на лице, продолжал мне что-то рассказывать.
Мама выдыхалась, грозилась, что вызовет полицию, и уходила домой. Правда, мне потом дома из-за такого поведения Руса еще больше влетало. Я ему об этом не рассказывала, конечно. Мне нравилось, что маму мою он не боится. Все боялись, а он нет. Это подкупало…
— Боится, Руслан. Всех-всех врачей, — вздыхаю.
Градов кивает и бросает взгляд на мою ногу. Я стою у стола, ровно как тем вечером. От понимания этого момента шею неприятно щекочет, и я тут же накрываю горло ладонью.
— Как нога, кстати? — спрашивает Рус, не понимая, что одним своим вопросом открывает ящик Пандоры.
— Тебя снова беспокоит? — оживляется мама. Складывается впечатление, что ей на стул иголку подложили, так резко она подскакивает.
— Так, — отмахиваюсь.
— Значит, этот в курсе, а от родной матери, что тебе плохо, ты скрываешь?!
— Было легкое обострение. Все в порядке.
Руслан тем временем складывает руки на груди, подпирая спиной стену, с интересом наблюдает за происходящим. Ну да, целое шоу прямо с утра.
— Ты у врача была? Нельзя запускать, ты же знаешь, Настя, что это не шутки. Ты забыла, через что нам пройти пришлось? Настя…
Мама качает головой, и я замечаю, как у нее дрожат руки. Она нервничает. После моей травмы нам и правда много пришлось пережить. Мама заняла тогда просто неподъемную для нас сумму денег для реабилитации, сидела со мной сутками…
— Мама, хватит. Я давно выросла, — объясняю ей, как маленькому ребенку. — Сама уже мама. Поверь, я могу о себе позаботиться, — касаюсь маминого плеча и тепло ей улыбаюсь.
— Я волнуюсь, — шепчет, подойдя ко мне вплотную.
— Папа! Ты куда ушел?
Забежавшая на кухню Яська смещает фокус внимания всех присутствующих на себя. Мельком поглядываю на маму, которая отворачивается и касается пальцами кожи под глазами.
— Ладно, пойду в магазин схожу, — шепчет и быстрыми шагами выходит из кухни. Слышу, как через минуту хлопает входная дверь.
— О, мам, — дочка растягивает рот в улыбке. — Мы с папой зуб посмотрели, он точно не болит.
— Ну и хорошо, — киваю, — одевайся пока.
— Зачем?
— Мы едем к доктору.