— Ты не мог промолчать? — сажусь к Русу в машину. Накидываю на себя ремень и пристраиваю сумку на колени. Плевать, из клиники возьму такси.
Градов приподнимает бровь. Да неужели?! Ага, типа не понимает, о чем я. Ну-ну.
— Она моя мама, вообще-то. Бабушка твоей дочери, на минуточку.
— Я в курсе, — выкручивает руль. — Вот пусть внучкой и занимается. Меня лечить не надо.
— По твоей милости мне теперь не с кем оставить ребенка! Няню я еще не нашла, мама обиделась и уехала. В сад после зубного я ее не потащу, придется брать с собой на работу, — шиплю на Руслана, погладывая на Ясю через зеркало. Она сидит в огромных наушниках. Руслан ей на днях подарил.
— Могу забрать ее на до двенадцати. Потом у меня тренировка.
— Да? И все это время будешь выгуливать вблизи моего офиса?
— Разберемся, — бросает раздраженно.
А нечего раздражаться, сам виноват!
— Хорошо. Главное — далеко ее не увози, чтобы не пришлось тащить обратно через полгорода под звук ее истерики!
Оставляю последнее слово за собой и отворачиваюсь.
— У тебя месячные, что ли? Харэ истерить.
Приоткрываю рот от подобной наглости. Шлепаю губами, как рыба на воздухе.
— Ты совсем охамел, Градов? Ребенок в машине!
— Она не слышит.
— Да какая разница?! Ты не имеешь права со мной так разговаривать!
— Увы, но как с английской королевой я с тобой беседовать не буду, — пожимает плечами, вгоняя меня в настоящее бешенство своими интонациями.
Нет, я точно превращаюсь в истеричку. Точно…
— Чтоб ты проиграл свой бой! — выпаливаю на эмоциях и вижу, что Руслан улыбается еще шире.
Козел!
Руслан
— Рус, ты куда пропал? — истерит Пашка в трубку.
— Уже еду в Москву.
— Откуда? Тебя все потеряли. Ты забыл, что сегодня премия «Мужчина года»?
— Мне обязательно там быть вообще?
— Естественно, обязательно, Градов. Ты номинирован и, в свете последних событий, конечно же, ее заберешь.
Далась она мне, конечно, эта премия, но Паша думает иначе. Он вообще в последнее время как бешеный налегает на медийку. Заставляет как можно больше светить рожей…
— Ладно. Часа через два буду.
— Все. Жду тебя на базе в три.
— Понял.
Отключаюсь и бросаю телефон в подстаканник. Башка трещит адски. Вчера было ровно пять лет, как умерла бабушка. По факту единственный родной для меня человек, которого вообще интересовала моя жизнь. Родители бухали постоянно, им до сих пор кроме бутылки никто не нужен.
А ба, она так и не увидела мой бой за мировое чемпионство, но даже это событие меркнет на фоне появления Яськи. Бабушка не узнала и не увидела мою дочь. Вот это гложет. Она долго болела. Последний год провела в клинике. Я перевез ее в Москву, как только смог, как только появились на это средства. Прожила здесь три года, а потом окончательно сдала.
Умерла во сне…
Похоронить просила в нашем родном городе, собственно, поэтому за несколько часов до премии я нахожусь на пути обратно в столицу.
Делаю звук громче. По радио крутят Элкину песню. Вышла на днях. Честно говоря, Зарецкой даже автотюн не помог. Перещелкиваю радиостанцию. Меня эта мелодия порядком достала еще задолго до ее выхода в свет.
Давлю на педаль газа чуть сильнее, а мысли снова возвращаются к Ярославе. Такая она интересная, конечно.
Я до сих пор не понял и в какой-то степени не осознал, что такое по-настоящему быть отцом. Можно сказать, только учусь… Пару месяцев назад даже представить себе подобного не мог, а теперь это моя реальность. Моя жизнь.
Отцовство оказалось гораздо сложнее, чем я всю жизнь думал. Шестилетний ребенок — это маленький, упрямый и абсолютно не сидящий на месте человек.
Как Настя справлялась с ней одна, в моей голове тоже пока не укладывается. В глубине души даже восхищает. Сколько ей было, когда она родила? Двадцать? Сама еще девчонка. Это восхищение затирает ту злость, что я перманентно испытывал к ней все эти годы.
Как только въезжаю в Москву, еду на Настин адрес. Сегодня суббота, день, который Южина всегда и при любых обстоятельствах посвящает дочери. Час назад я звонил, предупреждал, что заеду.
Вырвал у самого себя полчаса времени, чтобы увидеть Яську.
Мне бы, конечно, хотелось видеть ее чаще, но у нее вполне себе взрослый график. Сад, гимнастика, английский, какие-то курсы для дошкольников. Занятая девчонка, короче.
Плюс Южина не раз в истерично-слезливой манере просила сохранить появление в моей жизни Яси в тайне. Она свое личное не афиширует, меня просит в отношении ребенка делать то же самое.
Без проблем, но я на сто процентов уверен, что это ненадолго. Дело времени. Еще месяц, максимум два — и рванет. Где-то кто-то заметит, сольет. Я давно привык, что за мной следят, и утаить такую «мелочь», как ребенок, практически нереально.
Паркую тачку у ЖК. Надеваю темные очки, капюшон, вытаскиваю из багажника большого плюшевого медведя. Лилового. Недавно узнал, что лиловый — любимый Яськин цвет.