Слёзы текут по щекам. Надеваю пижаму, тёплые носки, мне дико холодно. Хотя на улице весна, а я замёрзла. И в ближайшие дни ничего не сможет меня согреть. Но я сильная и справлюсь. Пережила один раз, смогу вновь. Сейчас у меня есть сын, и останутся воспоминания. Утыкаюсь лицом в подушку и рыдаю. Отпускаю себя.
— Прощай, Мот. Тебя ждёт Энни, — шепчу в пустоту своей квартиры.
Занавесила шторы, в квартире темно и тихо. Просто лежу под тёплым и тяжёлым одеялом с закрытыми глазами. Пытаюсь собрать себя заново. Стараюсь отпустить любимого мужчину, найти в себе мужество признаться Матвею в том, что я всё знаю, и ему нужно вернуться к Энни. Попытаться наладить свою жизнь и помочь матери своего ребёнка в трудный период, ведь беременная женщина очень беззащитна. Но как отказаться от своей любви?
Арсений возвращается ближе к семи. Заказала ему ужин в ресторане. Сил встать у меня просто нет. Я разбита.
Даю себе день на хандру. И возвращусь к привычной жизни, где я не слабая и ранимая женщина. Я мама замечательного сына, которому нужна моя поддержка, ему тоже придётся вновь пройти через потерю, Тихонов для него тоже стал близким по духу.
Лежу в темноте спиной к двери. Слышу, как сын тихо входит, ложиться рядом. Под его весом подгибается матрац. Он целует меня в затылок, обнимает, говорит:
— Ты здесь.
— Привет, родной. Прости. Я не хочу ни о чем говорить.
— Матвей сидит на пороге нашей квартиры, ждет, тебя. Я предложил ему выйти, но он отказался, — зажмуриваюсь.
Господи, он здесь, он рядом. Как мне хочется выскочить и броситься ему в объятия, обвиться вокруг него, рассказать о своих чувствах и никуда не отпускать. Но так нельзя. Его ждут в Англии. Стараюсь не сдерживать свои рыдания, произношу:
— Скажи ему, что я все знаю. Его ждёт Энни, — чувствую, как Арсений напрягается.
— Я всё понял. Он такой же, как все, — сын резко встаёт.
— Нет, — хватаю его за руку. — Нет, милый, у Матвея была жизнь до нас. Ты ни в чем не виноват, так сложились обстоятельства. Не вини его. Просто ему надо уехать. Если он останется, я себе этого не прощу.
— Мам, не плачь, — утешает Арсений.
— Всё будет хорошо, сынок. Но не сегодня.
— Я здесь и всегда буду рядом.
— Ты самый лучший, — после этих мы обнимаемся.
Вдруг из коридора доносится ругать.
— Кто это может быть?
— Кто это может быть?
— Я посмотрю, — сын уходит в коридор.
Затем открывается дверь, и я срываюсь в коридор, подхожу к двери на цыпочках и смотрю в глазок.
Вижу, на лестничной площадке стоят Владимир и Матвей. Слышу их разговор:
— Кто ты такой?! — орёт бывший муж.
— Матвей Тихонов, будущее Марины. — От этих слов у меня подгибаются ноги. Как же больно.
— Нет, Мот, твоё будущее в Англии, — шепчу, а предательская слеза стекает по щеке.
— Отец, иди домой и протрезвей, не смей приходить сюда пьяным, — говорит Арсений.
— Сын, прости, — пытается оправдаться Володя, — я исправлюсь. Ухожу.
Это действует, и бывший правда вызывает лифт и уходит. Сын и любимый мужчина остаются вдвоём.
— Арсений, позови маму, — слышу тихий голос Матвея.
— Она просила передать тебе, что она всё знает и тебя ждёт Энни. Уходите, Матвей. Вы обидели мою маму, и я не могу поверить, но она очень расстроена.
Я ухожу обратно в свою комнату. Это мужской разговор. Надеюсь, Тихонов найдёт правильные слова и все сможет объяснить Арсению.
Вновь забираюсь в кровать и накрываюсь одеялом. Закрываю глаза и пытаюсь найти в себе силы поговорить с Матвеем. Вновь открывается дверь и входит Арсений и произносит:
— Вам нужно поговорить.
— Через пару дней.
— Я понял.
— Он ушёл?
— Да.
— Я заказала тебе ужин, поешь обязательно.
— Отдыхай. Я разберусь, — улыбаюсь, мой сын так вырос.
Но проходят несколько дней и ничего не меняется. Аппетита нет. Но приходится шевелиться. Выхожу на работу и встречаюсь с Мотом в коридоре. Пришла специально на два часа раньше. А он уже здесь. В его любимых глазах столько отчаяния. Вижу, как ему хочется подойти и прикоснуться ко мне.
Больно. Хочется плакать. От несправедливости. Но я беру себя в руки и захожу в кабинет. Матвей идёт за мной, и как только щёлкает замок. Я оборачиваюсь и встречаюсь с голодным взглядом Мота. Он обнимает и прижимает к своей груди.
— Не могу тебя отпустить. Я люблю тебя, Зеленоглазка! — от его слов разрывает на куски. Нахожу силы и произношу.
— Но ты должен. Ребёнок от него нельзя отмахнуться. Он не виноват, что… — договорить не получается. Ком в горле.
Целует моё лицо.
— Когда ты уезжаешь?
— Не знаю. Маму не могу оставить.
— Можешь. Найми сиделку. Проблем с финансами у тебя нет.
— Но как я оставлю тебя? — открываю глаза и вижу блеск в его глаза. — Как же поздно мы поняли и приняли свои чувства, — улыбаюсь.
— Я не виню тебя, ты жил своей жизнью, и у тебя были женщины. Ты ведь не планировал возвращаться в Россию. Обстоятельства так сложились, — стараюсь говорить ровно, но дыхание срывается.
— Я не смогу без тебя.
Зачем он меня убивает?
Буду сильной и говорю:
— А придётся. У нас было наше время.
Это ничтожно мало, но…