— Вика, подожди, мне нужно поговорить с Матвеем Алексеевичем. — Режет ржавым гвоздём, но я заслужил.
Отходим.
— Надолго вы вернулись? Мама только перестала плакать по ночам.
— Навсегда, Сень.
— А как же ваша английская беременная девушка?
— С Энни мы расстались.
— А ребёнок? Ты такой же, как батя?
— Нет никакого ребенка. Мне пришлось сначала разобраться с этой ситуацией. А потом завершить дела. И вот я здесь.
— Навсегда! А потом не появится очередная беременная?
— Ты взрослый парень. Я отвечаю за свои слова. Кроме твоей мамы у меня никого нет и не будет. — твердо заявляю. И он мне верит.
— Ты любишь маму и сделаешь её счастливой?
— Не сомневайся.
— Я дам вам время поговорить. А сейчас меня ждут.
— Отличный выбор. — Арсений жмёт мне руку, разворачивается и уходит.
Отличный у нас растёт парень. Надо поговорить с ним насчёт предохранения, думаю уже пора. Мне везёт, в подъезд открывается дверь. Вот она заветная квартира. Там моя Зеленоглазка. Главное — не сожрать её при встрече.
Звоню в звонок. Весь в напряжении. Распахивается дверь. Какая же она красавица — моя Зеленоглазка.
— Привет, любимая. Я вернулся.
Он вернулся! Как Карлсон.
Я не ослышалась?
Матвей сказал, что вернулся. Мне почему-то хочется смеяться. Это, вероятно, нервы. Стоим и поедаем друг друга глазами, как будто не виделись больше года. Мы оба голодные это видно по блеску в любимых серых глазах, по пульсирующей венке на шее Матвея. Сердце грохочет в груди, мне жарко. Так хочется броситься к нему в объятия, поцеловать и вдохнуть родной и любимый аромат кожи, но меня что-то сдерживает. Я прилипла к полу.
Осознание.
Он несвободен. У него обязательства по отношению к Энни. Прикрываю глаза, чтобы не заплакать. Его не должно здесь быть. Я, вероятно, уснула от усталости. Это только мираж. Но я вновь открываю глаза и смотрю на возлюбленного.
Матвей здесь.
Он стоит на пороге моей квартиры. Красивый, желанный и любимый, но Матвей, мой Мот не мог бросить беременную женщину. Я не смогу простить его за это. Мы молчим. Продолжаем пожирать друг друга глазами. Мы дикие, голодные влюблённые люди. В голове столько разных мыслей. Я ведь практически смирилась, с этой пустотой, а сейчас она заполнилась пузырьками шампанского. Остановись, Марина. Ты должна помнить об Энни.
Решаюсь прогнать, но открываются двери лифта и входит курьер. Мот слышит шаги за спиной, но не шевелится, остаётся стоять на месте. Вижу складки на его лбу, хмурится. Полагает, что я предала его? О боже, Тихонов, ты болван. Качаю головой. Матвей слегка оборачивается и видит курьера. Плечи расслабляются, он выдыхает. Точно идиот.
— Доставка продуктов. Распишитесь. — произносит парень в фирменной куртке и протягивает планшет.
Матвей реагирует молниеносно. Делает шаг в квартиру, вручает букет пионов и шепчет:
— Знаю, что идиот. Обожаю тебя, — целует в губы, но всего лишь секунду.
Затем Матвей вновь за порогом квартиры, хватает планшет и ставит подпись, лезет в карман, достаёт портмоне, а я смотрю на ошарашенное лицо курьера, и не могу не улыбаться.
Пусть на один вечер я снова стану счастливой. Мне невыносимо мысль, что он снова уйдёт. Пускай. Украду ещё один вечер у Энни.
Мот забирает пакеты и заходит в квартиру.
— Приятного вечера, спасибо за заказ, — говорит дежурную фразу курьер.
Парень не смотрит на меня, он считает купюры. И там не рубли.
Закрываю дверь. Разворачиваюсь и наблюдаю, как мой любимый ловко разбирает пакеты. Внимательно изучает этикетки. Неужели сроки годности проверяет? Я совершаю три шага, останавливаюсь на пороге кухни. Могу часами наблюдать, как перекатываются его мышцы под кожей. Я так соскучилась. Мучительное одиночество съедало меня всё время нашей разлуки.
Как я потом смогу его отпустить?
Затем Матвей на стол выкладывает свой любимый кофе. Рассматривает меня и произносит:
— Ты ждала меня.
— Всегда.
И больше нас ничего не сдерживает. Успеваю положить букет на комод. Матвей подхватывает меня на руки и несёт в комнату. А я целую любимые губы, зарываюсь пальцами в его волосы, тяну они отрасли за это время. А затем Мот вносит меня в комнату, захлопывает дверь ногой и направляется к кровати.
Аккуратно садится на край, прижимает меня к себе, страстно ощупывает спину и попу, оставив руки на пятой точке, глядя в глаза, говорит:
— Зеленоглазка, выходи за меня замуж?
Что мне ему ответить. Я должна радоваться такому предложению от любимого мужчины. Но я помню об Энни.
Я все ещё жду её согласия. Напрягаюсь. А моя зеленоглазка продолжает молчать и не дает ответ на моё предложение. Перехватываю Марину одной рукой, нежно прикасаюсь её щеки, кожа бархатная. Ждать больше не могу. Вижу, что она борется с собой. Хочет сказать, да. Но что-то её останавливает. И я догадываюсь осел.
— Любимая, посмотри на меня, — она собирается с духом и поднимает свои колдовские зелёные глаза.
Сердце разрывается от понимания, что ей больно.
— Выкинь все сомнения из своей умной головы. Энни нас обманула.
— Что? — распахиваются её глаза.
В них видна надежда и непонимание.