— Я в примерочной, — мой чересчур самостоятельный рот произносит другой очевидный ответ до того, как я успеваю прикусить язык.
Делаю это сразу после — чертовски больно, но сказанного не вернешь. Он, конечно, уцепится за этот промах. Я еще не договорила, но уже примерно представляла, какой будет его следующая реплика.
— Оу, — Потемкин воодушевляется: — В каком магазине? Нижнего белья, надеюсь? Могу подойти и помочь с выбором. Ты же знаешь, я лучше тебя разбираюсь в том, что тебе идет.
Его голос приобретает томность и легкую хрипотцу, от которой я моментально покрываюсь мурашками.
Злюсь на себя — что за дурацкие реакции тела?!
Мне ведь уже не пятнадцать. И даже не двадцать. Времена, когда я млела и таяла от его голоса и нахального, раздевающего взгляда, прошли. Давно.
Или нет?..
Хочется взвыть. А надо продолжать улыбаться, чтобы не встревожить дочь.
Отхожу на пару шагов подальше от Евы, чтобы она не слышала разговора, и, стерев улыбку, перехожу на официальный тон:
— Это в прошлом, Кирилл Владимирович. К тому же, мне уже помогают, не беспокойтесь.
Врать, так по полной.
— Твой Дима, — проявляет он чудеса сообразительности. — Уверен, что он не знает тебя так же хорошо, как я.
— Мне нет дела до твоей уверенности, Кирилл. И ты разве тут не со своей невестой? — не удержавшись от язвительного вопроса, вновь прикусываю язык.
Что за тактику ведения беседы я сегодня выбрала — поддавки?!
— Вижу, Ольга тоже тебя очаровала. Она это умеет, да.
— Очаровала?.. — не верю своим ушам.
— Как иначе объяснить, почему ты тащишь ее в каждый наш разговор? Даже я не настолько ей одержим. Хотя, знаешь, есть за что.
Опять эти "тонкие" намеки. Он совершенно открыто и беззастенчиво дразнит меня. Тролль нашелся…
Хватит с меня его шуточек!
— Ваша интимная жизнь, Кирилл, меня совершенно не интересует. Ты не любитель держать свечку и я, представь, тоже. Если у тебя нет ко мне вопросов или пожеланий, касающихся проекта, то давай свернем эту бессмысленную перепалку.
— А ты сейчас одета?
— В смысле? — опешиваю от такого перехода.
— Ну, ты же в примерочной. Ты же не поверх своей одежды новую примеряешь?
Блин! Я же в примерочной!..
— Не поверх, но это не твое дело. И спасибо, что вспомнил, что я сейчас очень занята, давай поговорим в другой раз.
— Я хотел бы встретиться. Раз уж мы так удачно…
— В другой. Раз. Кирилл, — обрываю его.
— Ок, — после недолгой паузы. — Тогда заезжай ко мне завтра в офис.
— Завтра у меня встреча с бригадой на объекте. Я буду занята с ними весь день. Вряд ли я…
— Хорошо, — неожиданно легко соглашается Потемкин. — В другой раз так в другой раз.
Звонок обрывается, я с недоумением смотрю на потухший телефон.
Что это было?..
Возвращаюсь за столик к Еве. Отпиваю свой остывший чай.
— Кто это был, мам: Дима?
— Нет, не Дима. К сожалению.
— Трудный клиент? — делится догадкой — в сообразительности она своему отцу не уступает.
— Он самый, — вздыхаю.
— И чего он хочет от тебя? — протягивает мне недоеденный край от своей пиццы, я послушно откусываю корку.
— Он, наверное, и сам не знает, чего хочет, малышка.
— И поэтому ты грустишь?
Грущу? Это так заметно?!
— Привет, — раздается над ухом знакомый голос.
— Дима! — зажигается радостной улыбкой дочь.
Вскакивает с места, бежит к нему и с разбега запрыгивает на руки. Каждый раз боюсь, что когда-нибудь их радары собьются с курса, и либо она не долетит, либо он ее не поймает, но Дима, как всегда, уверенно ловит мое сокровище.
Как своё.
Я тоже улыбаюсь, чувствуя огромное облегчение. Потому что на секунду — до того как узнала голос, — мне показалось, что это Кирилл. Что он потому и оборвал звонок так внезапно, что увидел меня на фудкорте. Меня и… Еву.
Но потом пришло запоздалое — от страха, не иначе — узнавание, и с меня будто плиту бетонную сняли.
Надеюсь, это осталось ими незамеченным.
— Мои любимые девочки решили сделать мне сюрприз?
Точно! Димин офис ведь тоже расположен в "Сити", а это совсем рядом. Но что ему делать в торговом центре? Им обоим… Почему именно сегодня двух биг-боссов, обычно тотально занятых, потянуло на шоппинг? Еще и одновременно…
— Неть. Ты ведь не любишь сюрпризы. Мы тут, потому что мама накосячила и проставляется, — на голубом глазу сдает меня ребенок, демонстративно откусывая от куска пиццы в руке.
— Ты хотела сказать "заглаживает вину"? — исправляет ее неутомимый борец за чистоту Евиного языка.
Речь дочки катастрофически изобилует дворовым и интернет-сленгом, коему она нахваталась от блогеров всех сортов, которых смотрит запоем, стоит ей лишь получить в руки телефон. Чаще Димин — я страсть к гаджетам не поощряю, он же ни в чем не может ей отказать. Но, разрешая ей сёрфить по тиктокам, он невольно вкладывает ей в голову разные вирусные словечки, хотя стремится к тому, чтобы она говорила — и вела себя — как леди.
Но леди из Евы пока не лепится.
— Аха, — бурчит она набитым ртом и кивает для наглядности.
— Да, — улыбнувшись, он спускает ее на стул и подходит поцеловать меня.
— Исповедуйся, рецидивистка, в чем сегодня накосячила.
