— Что, все с ума посходили сегодня? — та отпрыгивает подальше от дверей и с удивлением смотрит на меня: — А почему мы обратно не едем? Ты же изнутри дверь чуть не вынесла, а сейчас отпустила лифт.
Ее голос звучит у меня на периферии, потому что мозг переполнен мыслями и вопросами от "как это могло произойти", "ну почему именно со мной?" до "что же мне теперь делать?!"
Как это могло произойти узнаю потом. Сейчас главное — вырвать дочь из рук Потемкина.
Но как?
Как это сделать, при этом не выдав ему, что она моя?!
"Думай, Рита. Ты должна что-то придумать!"
— Рит, с тобой все нормально? — с опаской спрашивает Зоя, и я осознаю, что закусила губу так сильно, что раскровила ее.
Разжимаю зубы и пытаюсь улыбнуться.
Зойка. Со мной же Зойка!
— Нормально. Тот лифт уехал наверх, а нам нужно вниз, — быстро отвечаю на последний вопрос, который запомнила, и тычу в кнопку вызова. — Ты запомнила, какой там был этаж?
— Да… — отвечает неуверенно.
Мой фотограф однозначно в шоке от перемен в моем поведении. Но с этим я буду разбираться потом.
Сейчас главное — Ева.
— Отлично. Сейчас ты поедешь и заберешь Еву. Она тебя знает, и…
— Почему я, а не ты?
— Не спрашивай. Это долгая и дикая история. Но мне нельзя появляться перед тем мужчиной. Просто прошу тебя: забери мою дочь.
— Ладно.
Одно из достоинств Зойки — она больше человек дела, чем слов. Поэтому лишних вопросов не задает, а молча входит в пришедшую кабинку и едет вниз.
— Только, пожалуйста, никакой лишней информации, — успеваю дать последние инструкции, перед тем как двери смыкаются, но Зоя кивает.
Я остаюсь ждать ее, вновь вгрызаясь зубами в нижнюю губу.
Нервно переминаюсь с ноги на ногу, едва не подпрыгиваю от нетерпения, следя за движением кабин на дисплее. Однако все едут мимо, а время словно остановилось.
Наконец, сигнал оповещает о пришедшем лифте, и я кидаюсь к нему, но оттуда выходит та самая девушка, с которой мы столкнулись, когда она садилась в него.
— Извините, — уже бурчу я, но замечаю, что она бледная, и спохватываюсь: — С вами все в порядке?
— Да, — отвечает равнодушно и безэмоционально. — Я в порядке. Я просто потеряла ребенка.
Проходит мимо, и я теряю к ней интерес, но потом ее слова доходят до меня.
— Какого ребенка? — обернувшись, спрашиваю ей в спину.
— Дочку нашего ди… — в ее глазах мелькает догадка. — Вы Маргарита Александровна, да?
— Да.
Мы с ней точно никогда раньше не встречались, но на рабочем столе у Димки стоит двойная рамка с фотками меня и Евы. Скорее всего, она видела ее. Я там загорелая, улыбчивая и с распущенными, выгоревшими почти добела, волосами, но узнать меня все же можно.
— Простите меня, пожалуйста, — тараторит девушка. — Я не знаю, как так вышло. Дмитрий Анатольевич доверил Еву мне, и мы с ней поладили. Играли, рисовали, делали оригами, а потом я отвлеклась… Всего на секундочку, а она сбежала. Я перерыла весь этаж, но ее нигде нет.
— А куда вы ездили сейчас?
— На охрану. Дала ее приметы и фото.
— Откуда у вас фото? — удивляюсь.
— Мы играли, делали селфи. Она у вас красавица…
— Это точно, — улыбаюсь и собираюсь сказать ей, что "красавица" нашлась, как звуковой сигнал вновь подает голос, и Ева въезжает в холл на руках у Зои.
Лицо девушки расплывается в такой счастливой улыбке, что я понимаю — слова не нужны.
— Ева! — кидается к ней, та тоже, довольная, тянет ручки.
Какой, оказывается, общительный у меня ребенок.
Пока девочки болтают, будто не виделись сто лет и встретились после долгой разлуки, я спрашиваю Зою:
— Как прошло?
Сердце замирает в ожидании ответа, а низ живота сковывает холодом.
— Нормально. Мужик сначала не хотел мне ее отдавать, допрос устроил.
— Почему? — я едва шевелю губами от страха.
— Проявил бдительность, не хотел отпускать девочку с кем попало. И правильно, между прочим. Но Ева выступила моим гарантом, и он нас отпустил.
С облегчением поднимаю глаза к потолку. Слава Богу, он ничего не заподозрил.
Но расслабляться мне рано. Как я могла допустить, чтобы Кирилл встретился с дочерью?
Вот так просто, один на один. Если он задаст ей правильные вопросы, то получит честные ответы и все поймет!
Или хуже — увидит ее родинку. Точно такую же, как у него, на том же самом месте. Он ни за что не поверит, что это совпадение.
Я не смогу доказать ему обратного.
Нет. Эта встреча никогда не должна была случиться.
И точно не должна повториться.
Никогда.
— А Дима не с вами? — с удивлением глядя на то, как, войдя, я закрываю за собой дверь родительской квартиры, спрашивает мама.
— Неть, — громко и беззаботно отвечает за меня дочь, подлетая к ней. — У него нарисовались срочные дела.
— Прям-таки нарисовались? — сдержанно улыбаясь, мама заключает внучку в объятия.
— Так он сказал, — кивает та с важным видом.
