— Подожди, Оля. Я не договорил с дизайнером, — слышу за спиной и прибавляю скорость, надеясь успеть удрать.
"Дизайнером? Даже не по имени?"
Но попытка избежать последнего слова проваливается — Потемкин догоняет меня, когда я только достигаю лестницы.
— Марго… — зовет, и я вынуждена обернуться.
Нехотя, ожидая подвоха. Но нацепив улыбку.
Кирилл припечатывает меня взглядом.
— Если поехать в Новосиб было для тебя так важно, почему ты туда так и не доехала?..
(POV Кирилл)
— Что у нас на сегодня, Марина?
— Встреча с акционерами в двенадцать. Уже с…
— Это я знаю, — перебиваю нетерпеливо.
Еще бы я не знал!
Это внеочередное совещание инициировал я сам. Появилась суперовая возможность поглотить одного из прямых и мешающих жить конкурентов. Упускать ее нельзя и медлить тоже.
Неожиданная кончина держателя контрольного пакета акций трагична для его семьи, но на руку остальным участникам рынка.
Преемники ни черта не смыслят в большом бизнесе и их можно легко — относительно — раскрутить на продажу. Убедить.
Кидать их на деньги я не собираюсь, не хватало еще руки марать, но избавиться от серьезного игрока, дышащего в спину — кто откажется? Уж точно не я.
Но такой умный я не один и, наверняка, у вдовы и ее отпрысков сейчас очередь из желающих "помочь с делами". Я тоже уже прощупал почву и обозначил свой интерес, но без решения Совета не могу начать реализовывать свой план.
Мне нужны под него деньги. И одобрение.
— Что у меня запланировано кроме собрания?
Секретарь перечисляет мои встречи на сегодня — их, как всегда, немало, день забит, — а я делаю пометки в ежедневнике.
— Потоцкого и банк отмени, — командую, дослушав ее. — Не уверен, что совещание уложится в заданные временные рамки.
— Хорошо, Кирилл Владимирович, сделаю, — она тоже черкает в блокноте.
— Маме клининг заказала?
— Да, они уже там. Виталик примет у них работу. У него все под контролем. Так что можете не волноваться — к ее возвращению будет полный порядок, — улыбается.
— Отлично. Спасибо.
Марина уходит, и я, встав с кресла, отхожу к окну. Панорамные окна — визитная карточка Сити. Вид обязывает. Он тут первоклассный. Впечатляет и завораживает.
Я рвался сюда в том числе и ради этого вида.
Сити — жестокое место. Звездный Олимп для успешных и кладбище для неудачников, но я его люблю.
Хотя в последние дни я тоже чувствую себя неудачником, правда, не применительно к бизнесу.
Я рефлексирую, распадаюсь на атомы от знания, что Марго где-то рядом, в пределах моего периметра, но не свободная.
Не моя.
Конечно, я и раньше это знал, догадывался, но раньше она была где-то там, призрачная, иллюзорная, недосягаемая. Я почти убедил себя, что ее и не существовало. Так было проще.
А теперь она вновь вошла — с ноги — в мою жизнь, и старая рана напомнила о себе. Болит, пульсирует и ноет.
Причем болит в том месте, в котором ничего болеть не должно, где, как я думал, все уже отболело, но она саднит, зараза, как фантомная боль в ампутированной конечности.
Да, после того, как Марго цинично кинула меня, я ампутировал ее, вытравил из себя. Избавился от агонизирующих мыслей, от бесконечных раздражающих "почему" и зажил, наконец, нормально. Я делал это раньше хренову тучу раз, но раньше у меня ни хрена не получалось. А тут я смог. Я справился.
Но случилась эта никому не нужная яхта и вот, "с добрым утром"…
— Кирилл Владимирович, — оживает селектор. — Вас ждут в конференц-зале.
Совещание прошло непросто. Не все приняли мой план, и мне пришлось потратить немало времени, чтобы убедить их поверить мне и проголосовать "за", а не "против".
И я говорю, говорю, говорю. Сыплю аргументами, жонглирую цифрами, заманиваю перспективами.
По глазам вижу, как сдается сначала один, потом другой сомневающийся. Да!
Когда, наконец, получаю необходимое большинство голосов, я сухо благодарю всех и сваливаю из Овального кабинета.
Выйдя за порог, сразу дергаю узел галстука на шее — не расслабить, снять нафиг. Я надеваю удавку только для таких вот важных случаев. И не ради дресс-кода, а для себя — для внутренней дисциплины и чтобы самому чувствовать, что этот день особенный. Типа талисмана, что ли…
Сегодня он был мне нужен. И он сработал.
Держа галстук в руке, размашистым шагом двигаю к своему кабинету в конце коридора, когда вдруг почти спотыкаюсь о возникшую изниоткуда девчушку лет пяти.
Светлые вьющиеся волосы, уложенные в замысловатую косу дугой на маленькой головке, и яркое платье в форме тюльпана.
Резко обернувшись, она лучисто улыбается мне и говорит чуть картаво:
— Привет!
— Привет. А ты одна здесь?
Обвожу взглядом большой холл со стеклянными дверями вдоль одной стены — кроме нас с девочкой никого.
— Я тут с Димой, — отвечает уверенно и громко, словно, если она скажет тише, я ее не услышу.
Дети всегда так делают?.. Так обычно разговаривают со слабослышащими.
— Дима — это твой папа? — присаживаюсь перед ней, чтобы сравняться по росту. Как-то не айс возвышаться над ней каланчой. — Или брат?
— Аха, — кудряшка увлеченно сосет леденец.
Улыбаюсь невольно — ее обаянию невозможно сопротивляться:
— Так папа или брат?
