В то утро сестренка на Димке не остановилась, а продолжила кошмарить меня напоминаниями и о моей фирме, и о том, что я не могу подвести своих сотрудников, и о родителях, ещё не старых, но все равно нуждающихся в нас. Во мне — я единственная дочь — и, особенно, в Еве.
Лизке удалось так меня пристыдить, что вместо того, чтобы спешно собирать вещи, мы с дочкой провели остаток выходных на родительской даче. Мама с папой были счастливы, а Ева просто в восторге. Вечером воскресенья встретили в Шереметьево Димку и все вместе вернулись в его квартиру, где уже несколько месяцев живём и мы.
Машина инженера Суворова уже ждет нас на въезде в элитный поселок, и, поравнявшись с крылом его "Кии", я киваю ему, предлагая следовать за мной.
Участок и дом, указанный в адресе, потрясают воображение.
Я видела и выполнила уже достаточно проектов разной степени сложности и хозяйских запросов, но этот однозначно претендует на звание самого-самого.
На голой лужайке — что неудивительно, иначе зачем бы им мы? — никого, а дверь — дверища — в дом открыта.
В нем еще не закончена отделка, но то, что уже есть, пышно, претенциозно, нарочито. Всего много, короче, и это все дорого, вычурно и кричаще.
Не дом, а резиденция Короля-Солнце.
— Со вкусом у хозяев беда, — сквозь зубы бормочет Зоя.
— Капец капецный, — вторит ей агроном Неля.
Я шикаю на них и растягиваю губы в улыбке — проектное интервью обещает быть непростым. Для всех нас.
Несмотря на мой сравнительно небольшой опыт самостоятельного плавания в ландшафтном бизнесе, я научилась по экстерьеру и начинке домов определять тип заказчика. Чтобы подстроить под него и форму, и тактику ведения интервью. Неверно выбранная тактика может помешать мне заключить контракт. Или мы получим проблемы на стадии реализации. Так что приходится быть немного и психологом.
И при одном взгляде на этот дом в моей голове начал звонить тревожный колокольчик, призывающий меня бежать от этого проекта. Заказы с такими входными данными обычно бывают провальными.
Но с бегствами я пока завязала.
— Вы заставляете себя ждать, — раздается сверху недовольный голос, и на верхней ступени временной лестницы появляются женские ноги.
Они пересчитывают ступеньки, и, наконец, перед нами предстает заказчица.
Увидев ее лицо, я на миг зажмуриваюсь — вот тебе и Солнце…
Ну почему я не послушалась колокольчика?!
Влетев в свой кабинет разъяренной фурией, швыряю на стол портфель с документами и демонстрационными портфолио. Он прокатывается по столешнице и пара папок из аккуратной стопки на краю падает на пол.
Наклоняюсь, чтобы поднять — не люблю беспорядок. Не считаю себя одержимой чистотой, но Лизка утверждает, что у меня атаксиофобия, причем запущенная.
Застываю посреди комнаты в полной прострации и пытаюсь успокоиться. Это было худшее проектное интервью в моей карьере! Просто перемотать и забыть, как страшный сон.
Мало того, что это оказался дом Кирилла, который он подарил своей будущей жене на будущую же — очень скорую, о чем его губастая Ольга не уставала напоминать, — свадьбу, так она еще и сходу уверенно заняла первое место в списке самых самодурных заказчиков. И продемонстрировала такое дурновкусие, склонность к разностилью и непреодолимую тягу к излишествам, помноженные на подражательство, что у всех моих сотрудников, включая сурового инженера Суворова, глаза на лоб лезли.
И ни малейшего, даже зачаточного, желания прислушиваться к мнению профессионалов. Если предложение высказано нами, значит, оно будет забраковано. Она не приняла ни одной представленной нами концепции.
— Это все примитивно и ничтожно. Мне нужен размах. О моем саде и лужайке должны ходить легенды, как о садах Версаля. Что вы суете мне ваш минималистичный стиль, ваши малоуходные сады и вертикальное озеленение? Воспроизведите на моем участке Висячие сады Серафимы…
— Семирамиды, — тихо поправила Зоя, но Кошкина ее услышала.
— А мне сделайте Серафимы, — припечатала ее, не спуская при этом глаз с меня. — И "облачный лес", и "купол цветов", и…
— И все это в ваш участок просто не влезет, — не выдержав этого потока сознания, перебила я.
— У меня большой участок!
— А для озвученной… концепции, — в последний момент нашла замену напрашивающейся "лютой дичи", — нужен очень большой. И стоить подобный проект и его реализация будет почти как оригинал.
— У нас достаточно денег на любой проект, — с вызовом.
— Не сомневаюсь. Но в любом случае, моя фирма слишком мала и неопытна, чтобы потянуть столь сложные инженерные решения. Вам лучше обратиться к нашим конкурентам. Я дам вам пару контактов.
На этом наш визит в резиденцию будущей семьи Потемкиных — от одной мысли у меня щемит сердце — был завершен.
За спиной открывается дверь.
— Потом, — бросаю, не поворачивая головы, — я сейчас не в ресурсе ни на что.
Боюсь, общаться я в эту минуту не способна, только рычать — "милая" Кошкина довела-таки меня до состояния, близкого к истеричному. Но ей я была вынуждена улыбаться — деловая этика, чтоб ее, — и не хочу сейчас сорваться на кого-то невиновного.
