более, если только я вижу их колоссальную полезность. Буду значит писать. Все, что помню. А что не помню— рассчитывать и описывать.
—Но идея
с лампами была не плохая, — попытался меня поддержать Мираэль, но куда уж. Я
молча поклонилась и прошла на свое место, освобождая его для четвертого
выступающего.
Его теорию финансов приняли все, а я даже ни
слова не поняла. Ну вот зачем так усложнять, если можно просто посчитать, или
еще что. И эти вот люди физику не приняли? Обидно за науку. Обидно за всех
Земных ученых, что ее исследовали всю жизнь. Короли, блин… Чуть не приняли
предложение, которое бы убило земли на долгие годы и начало бы голодание
множества деревень. И кто спас их? Я. С помощью чего? С помощью химии. А они ее
не приняли. Ироды. Неучи. Гады. Волюнтаристы.
—Твое
негодование довольно неприятно жжется, — на ухо шепнул мне Маэстро, стряхнув с
плеча высвободившуюся частичку разрушения, на что я только выпрямилась и, откинувшись на спинку стула, собрала все свое добро обратно.
—Извини, —
все же решила включить совесть я, на что мужчина улыбнулся и принялся слушать
дальше.— И ты тоже, — сама убрала темный еле видный жгутик тьмы с руки
мужчины, на что тот только плечом двинул, мол, даже не заметил. Он все равно
слышал мою болтовню с самой собой и знает, что во мне буйная сила. Так что
ничего нового.
—Я
назвал свою проект Разрушенным Созиданием, потому как хочу сразу донести до
публики, что они примерно равны и взаимообратны, — интригующее начало.—
Натолкнул меня на эту мысль открытый урок у Профессора Дармока, что проводился
несколько месяцев назад, — я не помню его. Барнелио еще так смотрит странно, будто я сейчас в убийстве призналась, а не в проведении открытого урока.— Мне
очень понравилась одна фраза: «Разрушение не призвано рушить, а сильным
светом можно рассеять мир», — ну сказала я, что такого? Логично ведь, тем
более, сейчас мы подтверждение этого изречения видим в моем лице.— И я
подумал, а ведь созидание в принципе не изучено, потому что мало очень светлых магов.
Если разрушителей мы можем встретить где угодно, — взгляд на Маэстро, потом на
Ньюмана и еще на двух темных сзади.— Одно дело, когда мы используем созидание, чтобы исцелять людей, изгонять нечисть, поднимать ее же, — плохой пример.—
Давать жизнь растениям, создавать новые виды животных, — темной магией тоже
можно это делать. Нас с Маэстро аж перетряхнуло, на что Барнелио удивленно
приподнял бровь, но промолчал.— Но как же мы можем рушить с помощью созидания, если сам мир диктует нам с рождения, что мы можем никого убить, ничего сломать
и так далее. Что если мы и правда просто не умеем эту силу применять? — Не
умеете. Не могла не усмехнуться, но Маэстро пнул коленом, чтобы не
раскрывалась.— А что если разрушение на самом деле может спасти? Может что-то
создать, — поддерживать вечность.— Но это не то, что я хочу изучить.
Разрушенное Созидание… Здесь я взял самый прямой смысл. Очерненная душа
созидателя, что уже когда-то нарушил главное правило светлого мага— убил, — а
вот это уже интересно.— Почему очерняется душа? Почему появляется именно метка
смерти? Почему начинают притягиваться частицы дикой тьмы? И можем ли мы сделать
так, чтобы в последующем маг созидания стал бимагом, — думаю, мне выгодно в
этом поучаствовать.
С одной стороны, я могу узнать немного о
своей силе и причинах, хоть неизбежное все равно на горизонте, но хоть возможно
найду какой-то способ попридержать тьму внутри меня. Или может просто узнать, почему это происходит. Было бы интересно просто узнать. Возможно, позже это
кому-то спасет жизнь. Хоть моя уже и на волоске. Возможно, я смогу параллельно
проводить свое исследование. Не только с живыми созидателями, но и с чистой
магией. Плюс, я могу экспериментировать над собой, когда никого нет. Все равно
терять нечего. Одни плюшки с этого исследования.
—Раз уж
все молчат, слово возьму я, — приподняв руку, будто была на уроке, чем
привлекла всеобщее внимание. Маэстро знал, что я не упущу такую возможность и
сейчас был максимально задумчив. Взвешивает «за» и
«против».— Я думаю, что ваше исследование довольно специфично, так
как вы сами же сказали, что созидателей слишком мало, а случаев их очернения
еще больше. Тем более, никто добровольно не даст экспериментировать над собой с
риском стать нечистью, — кажется, мужчина немного поник.— Но при этом, я
чувствую ответственность за то, что натолкнул вас на эту мысль. Я бы хотел
помочь вам с самим исследованием. Насчет инвестиций спорный вопрос, потому как
учителя не так много зарабатывают, и все же, готов помогать чем смогу.
—Этого
не потребуется, — хором произнесли Барнелио и Маэстро и переглянулись.
—Я готов
инвестировать в это исследование, если оно будет проводиться на территории
Академии Маэ и вы будете докладывать мне о продвижениях хотя бы раз в месяц, —подвел отец и кивком передал слово второму мужчине.
—Думаю,
я тоже смогу помочь вам материально, при том же условии. Так как место уже
выбрано, но остановимся только на отчетах о проделанной работе, — получилось
все прекрасно.
У исследования появились инвесторы, причем заинтересованные
