Я иду к себе и накидываю на плечи теплый кардиган. Отопление в доме все никак не включат, хотя в помещении находиться дико некомфортно.
Проходит час, потом второй. Уже почти девять вечера, а отец за Глебом так и не приезжает.
Стучусь в комнату к Леше. Мальчишки играют в приставку, но, услышав меня, ставят игру на паузу и поворачиваются.
— Глеб, папа не звонил?
— Не-а. Там на въезде пробка. Опору повалило.
— Вот это да.
Ухожу к себе, начинаю переживать.
В половине десятого у меня звонит телефон.
— Алло.
— Уль, это Максим, — говорит Никонов.
— Откуда у тебя мой номер?
— В школьном чате взял.
— Ясно.
— Ты против? — звучит настороженное.
У половины родителей моих учеников есть мой номер телефона, так что я не вижу в этом ничего критичного, но сам факт, что у Никонова есть мой номер, заставляет напрячься.
— Если будешь звонить только по делу, то я не против.
Слышу тихий усталый смех в трубке.
— Уль, я в заднице стою. В навигаторе все красное. Я доеду до вас часа через два в лучшем случае.
— Не переживай, мальчики играют в приставку. Я их накормила, все хорошо.
— Спасибо тебе, Уль.
— Ну пока.
— До встречи.
Сердце больно бьется о ребра, того и гляди выскочит наружу. Прижимаю к себе телефон, прерывисто выдыхаю.
Весь вечер как на иголках. Мальчишки дуреют, дорвавшись друг до друга. А я жду Максима, как собственного мужчину.
Потом раздается трель дверного звонка, и я с дрожащими руками иду открывать.
К дому Ульяны я приезжаю уставший вкрай. Пробки вымотали меня, выжали до последней капли. Маршрут, который можно было проехать за час, я преодолевал почти пять часов.
Голодный, уставший, в помятом костюме завалился прямо к ней в дом.
Она больше не живет по старому адресу.
Новый адрес мне скинул Глеб в сообщении.
Этот дом значительно более современный, но видно, что все-таки эконом жилье. У меня вообще ничего не сходится. Денис выглядит достаточно обеспеченным человеком, даже велосипед, который он купил сыну, стоит прилично. Цена на него значительно выше среднестатистической.
Я знаю точно, потому что несколько лет назад выбирал сыну велосипед в подарок и в курсе расценок.
И вот это все у меня не складывается в единую картину.
Ульяна не приглашала меня в гости, но я наглею. Мне интересно посмотреть, как она живет и общается с мужем в домашней обстановке.
Захожу в подъезд с какой-то женщиной. Никакого намека на консьержа, максимум видеонаблюдение. Поднимаюсь на этаж, у нужной двери замираю.
Дверь ничем не отличается от других дверей на лестничной площадке. Нажимаю на кнопку звонка, и мне почти сразу открывают.
Ульяна смотрит на меня удивленно, даже испуганно. На ней широкие домашние брюки, а сверху теплая кофта, в которую она кутается. Волосы собраны в хвост, несколько прядей выбилось из прически и лежат на лице.
— Максим? — спрашивает удивленно.
— Я.
— Я думала, ты скажешь, что приехал, и я выведу Глеба.
— Какие-то проблемы в том, что я поднялся? — стараюсь говорить спокойно, ведь меня реально никто не звал, и, по сути, я непрошеный гость. — Я могу все объяснить твоему мужу.
— Не нужно никому ничего объяснять, — нервно поджимает пухлые губы и отходит вглубь квартиры. — Проходи, я позову Глеба.
Ульяна скрывается за поворотом, а захожу в тесный коридор, разуваюсь и иду по квартире, рассматривая ее с интересом.
Все достаточно просто, планировка стандартная. Слева кухня, дальше ванная. А здесь, по всей видимости, две жилые комнаты друг напротив друга. Замечаю Ульяну, которая стоит в дверях. Пацаны лежат на полу и рубятся в приставку.
— Глеб, там папа приехал.
— Да, Ульяна Романовна, сейчас мы только уровень пройдем! — кричит тот, не отрываясь от монитора.
Леша тоже увлеченно играет, улыбается во весь рот, а я невольно сравниваю пацанов, неожиданно осознавая, что они похожи чем-то между собой. Цвет волос, отдельные черты лица, рост и сложение. Но это, наверное, нормально в их возрасте?
Уля разворачивается и едва не врезается в меня, шипит:
— Под «проходи» я имела в виду: «Постой в коридоре», Никонов.
— Поздно.
Сын замечает меня и кричит:
— Па, я щас!
— Давай, Глеб. Леша, привет!
Сын Ули лишь на секунду отвлекается на меня:
— Здрасьте!
И все, нас для них больше нет.
— Давно они играют? — спрашиваю Ульяну.
— Давно. Но делали перерыв, я заставила их выучить уроки на завтра, — она ежится, будто ей некомфортно.
— Училка, — улыбаюсь широко, а Уля закатывает глаза и уходит на кухню.
Я бросаю взгляд во вторую комнату. Там стоит двуспальная кровать, по бокам прикроватные тумбы, шкаф. В квартире больше никого нет. Иду за хозяйкой на кухню.
— Где твой муж, Уль? — спрашиваю ее.
— Тебе какое дело, Максим? — Ульяна наливает стакан воды.
— Просто удивляюсь. Одиннадцать ночи, а муж неизвестно где.
— Отчего же, — хмыкает она. — Известно где. Но тебе до этого не должно быть никакого дела.
— У вас холодно в квартире.
— Отопительный сезон еще не начался. Добро пожаловать в реальность.
— Какая же ты язва, Ульяна, — улыбка не сходит с лица.
От этой перебранки на душе становится тепло.
Веду носом, принюхиваясь.
— Чем это пахнет?
— Моей неприязнью, — буркает и отворачивается.
