Оперся на косяк, сложил руки, и в этот момент Анжелика распахнула глаза, и в ее затуманенном взгляде я сначала увидел страх, потом удивление. Потом она открыла рот и начала стучать своего любовника по спине, но он уже был на самом пике. Он резко прижал ее к себе и зарычал.
— Отпусти меня, подлец, — закричала девушка.
Парень отступил назад и удивленно на нее уставился:
— Анжи, тебе что не понравилось?
Она опустила ноги на пол и начала его неистово лупить:
— Алекс, он изнасиловал меня! Это не то, что ты подумал! Он приехал к нам домой, искал тебя и накинулся на меня. Я сопротивлялась, но что я могу сделать против него? Посмотри, какой бугай.
Я был удивлен. Она даже слезу пустила. Тренер резко повернулся в мою сторону, уставился на меня, и мне кажется, что он даже забыл, что стоит передо мной голый.
— Александр Сергеевич, я… я…
— Уволен. А ты собирай свои вещи и через пять минут тебя, чтобы тут больше не было.
Анжелика упала на колени на пол и разрыдалась:
— Ты с ума сошел? Он же изнасиловал меня, а ты просто уволил его? Не врезал, не скрутил, чтобы в полицию отвезти? А просто уволил? А я… а я… конечно. Кому нужна та, кого опозорили? Ты бесчувственный болван! Ненавижу тебя!
Я вышел из комнаты. Смотреть на этот дешевый спектакль совсем не хотелось. На кухне включил кофеварку и слушал, как мельница крутит зерна. Я слышал, как по коридору очень быстро прошел ее любовник и вышел из квартиры.
Анжелика приперлась ко мне вслед за ним:
— Александр, я прошу тебя, поверь мне. Я не в чем не виновата. Я же хрупкая женщина, которую может обидеть каждый.
— Анжелика, я уже сказал твоему отцу, что свадьбы не будет, так что можешь еще догнать своего любовника и поехать жить к нему.
Она ударила меня по спине:
— Ненавижу тебя! Ты бесчувственный болван. Что я видела от тебя? Ты за все эти годы ни разу даже не посмотрел в мою сторону. Это я! Только одна я тебя любила! Сволочь! Подлец! Негодяй!
Анжелика открыла шкаф и давай бить посуду. Я повернулся и смотрел на нее. Она с ненавистью кидала кружки и тонкие тарелки. Потом рухнула на стул и посмотрела на меня:
— Я беременна. У нас будет ребенок!
Александр
— Так в чем проблема? Раз у вас будет ребенок, выходи за него замуж.
— Ты идиот? За кого? Ребенок будет у нас с тобой.
Я наклонился к ней и посмотрел в глаза:
— Анжелика, я, по-твоему, не понимаю, как дети получаются? Из гандона еще пока ни один не вылез.
Она сжала губы, отвернулась и заплакала:
— Сашенька, я люблю тебя. Одного тебя, понимаешь? Мне никто, кроме тебя не нужен.
— Прекрати. Я устал от этого театра. Собери свои вещи и уходи. Сколько тебе нужно для этого времени.
— Я не уйду! — начала орать она.
— Выкидывать я тебя не буду. У тебя на это один день. Надеюсь, что завтра квартира будет свободна.
Я развернулся и вышел. Спустился в машину, сел и закрыл глаза.
— Парамонов, в кого ты превратился? Болван, придурок. Ты потерял самого светлого человечка в своей жизни, — ругал я себя, — Черт побери! Сам вырос без отца, и своего сына обрек на такую же жизнь!
Мне было стыдно за свой поступок, но у меня еще есть возможность все исправить. Я вспомнил, как мне было одиноко в детстве, как я переживал без отца. Эти воспоминания вонзились тонкими иголками в сердце.
Телефон вспыхнул и издал звук гитарной струны. Это пришло СМС-сообщение. Я открыл список, пришло сообщение от моего друга со всей информацией о моей бывшей жене. Она работала учителем математики в частной школе ' Исток'.
— Так, это ж школа Воротынского Льва. Да, он строгий, но должен пойти на встречу.
Я порылся в телефоне и набрал Льва.
— Добрый день, Лев Борисович.
— Саш, насмешил, привет. Давай ни так официально. Ты хочешь ребенка ко мне пристроить?
— Нет. Мой как раз учится уже у тебя.
— Парамонов, что за шутки? В каком классе? Я знаю всех своих учеников, и сдается мне, что ты что-то путаешь.
— Не путаю. Нужно поговорить. Могу подъехать?
— Хорошо, давай подъезжай через час, а то у меня и так дел по горло с этой аккредитацией.
Я завел машину и покатил в нужном направлении. Минут через сорок я был на месте. Раз жена на площадке с сыном, то с ней точно не столкнемся в коридорах.
Я прошел охранника, поднялся по лестнице и оказался перед нужной дверью. Она была распахнута, и Воротынский с кем-то общался по телефону. Он махнул рукой, чтобы я зашел и показал на стул за столом.
Как только он закончил, мы пожали друг другу руки, и он сел в свое кресло. Его строгий взгляд пронзил меня насквозь. С разными людьми мне приходилось работать, но Лев смотрел так, как будто перед ним сидит двоечник.
— Говори, что тебя сюда привело.
— Понимаешь, у тебя работает моя жена учителем.
Он приподнял удивленно бровь:
— Парамонов, ты шутишь сейчас надо мной? Твой бизнес лопнул, и жена пошла на работу, чтобы ты с голоду не опух? Кто она? Или ты меня разводишь? Так вроде сегодня не первое апреля.
Я выдохнул, сложил руки:
— Мы в разводе, развелись с ней девять лет назад. Она устроилась к тебе на работу, и мой сын тоже учится здесь.
Воротынский нахмурился, минуты две он думал:
— Кто она?
— Марина…
— Самохина твоя бывшая жена?