Я сжал губы и кивнул. Воротынцев откинулся на кресло и посмотрел на меня так, как будто я враг номер один.
— У нее сейчас одиннадцатый класс, за четыре года она показала себя, как прекрасный педагог, у нас и так с кадрами напряженка. Прости, но, чтобы там между вами не произошло, увольнять я ее не буду.
— Так, стоп. Лев, я не прошу ее уволить, а наоборот, пришел просить взять меня на работу.
— Ты смеешься сейчас надо мной? Кем? Охранником? Поваром?
— Ты же знаешь, что у меня есть корки из института. Я закончил факультет физической культуры.
— И где ты преподавал все эти годы? Каждые пять лет подтверждают квалификацию.
— Я подтвержу ее. К первому сентября у тебя будет это подтверждение.
— Вот когда будет, тогда и приходи.
Он хлопнул по столу и наклонился вперед.
— Лев, я не шучу сейчас. Я хочу устроиться на работу к тебе, чтобы быть рядом с женой и сыном.
— Слушай, Парамонов, пошел ты знаешь куда? У меня тут не так, как у тебя в качалках. У меня тут дети и с ними ответственности выше крыше. Тем более ты знаешь, чьи это дети. Тут простых нет. А у тебя там любовь проснулась, и ты решил, что можно просто прийти и на работу к нам устроиться. Вот так, с улицы?
Я поднялся со своего места:
— Лев, я не шучу. Я хочу устроиться на работу, и понимаю, про какую ответственность ты говоришь. Обещаю, что не подведу. Плюс могу профинансировать площадку у тебя во дворе. Она может стать моим пилотным проектом для школ. Буду ее потом рекламировать.
Воротынцев поднялся с кресла, поставил руки на стол:
— Без переаттестации не приходи. А про площадку можем поговорить. Приноси проект.
— Хорошо. К первому сентября сделаю. Проект за неделю подготовлю.
— Жду.
Александр
Как мне далась эта переаттестация, я даже вспоминать не хочу. Я практически не спал и не ел. Плюсом еще шли два проекта. Один для школы Воротынского, другой по Скейт-парку. Ребята не стали отказываться от моей работы, несмотря на то, что отец Анжелики старался ставить мне палки в колеса. Искал им подходящего партнера, но как оказалось, что мои проекты уникальные.
Я выдержал две проверки в своем бассейне. Он упорно пытался мне подпортить репутацию. А уже с площадкой в школе он давил на Льва тем, что от меня документы к рассмотрению не примут. Короче, старался, чтобы тот отказался от проекта со мной, но директор школы оказался на удивление упорный парень. Мой друг продавил все комиссии своим авторитетом, и площадку мы открыли к первому сентября.
Потрепал мне нервы за эти месяцы капитально.
Короче, второго сентября, когда я увидел Марину в школе, я был выжат как лимон.
Чего мне стоил этот разговор с ней, одному Богу известно.
Но это уже в прошлом. Мне нужно договариваться, идти на примирение с ней, и я стараюсь, движусь к цели. Хотел сразу завоевать ее доверие, но не получилось.
Зато сын радовал меня своей целеустремленностью.
Он вступил в мою группу для учеников, и мы стали регулярно с ним переписываться. Оттуда я узнал про его интересы и про крысеныша, о котором он давно мечтал.
Я не мог игнорировать это его желание, хоть мне за это очень сильно влетело от бывшей жены, но считаю, что поступил правильно.
— Гриш, все в порядке, я в больнице. — проговорила Марина по телефону.
Твою дивизию, как же я ненавидел это имя. Готов был его убить, но тогда меня посадят в тюрьму, и сын опять не увидит отца, поэтому приходится сдерживаться.
Как он мог оказаться возле нее? При виде этой холеной рожи во мне все закипает. Кто угодно, только не он.
Я же вижу, что она его не любит? Зачем тогда? Почему выбирает его, а не меня?
В груди заболело от ревности и злости.
Я ударил со злостью по оплетке руля.
— Черт его побери!
И вот я отвез ее в больницу, потом домой. Да, она дальше своего порога не пустила, но я приду завтра, послезавтра. Ей нужна помощь, и я готов сейчас бросить все ради нее.
Да пошло оно все! Эти деньги, этот бизнес.
Если надо, то я брошу работу и буду сутками сидеть у нее под дверью, лишь бы простила, лишь бы забыла все эти дни без меня.
Я достал телефон и попытался набрать ее номер, но в ответ мне короткие гудки. Все понятно, она заблокировала мой номер.
— Черт! — со злостью кидаю трубку на соседнее сиденье, — Марина! Что же ты делаешь!
Выдыхаю, нужно ехать домой. Анжелика после трех дней нервотрепки, все-таки покинула мой дом и переехала к папе. Но на этом тогда история с ней не закончилась.
Тренера, тот, который был ее любовником, я уволил, но он решил мне подгадить и открыл в соседнем районе качалку, которую профинансировал папашка бывшей. Пусть. Странные у них отношения, учитывая, что раз в месяц его новоиспеченная девушка дежурит возле моей машины после того, как я не отвечаю на ее звонки.
— Любимый, прости меня. Я хочу, чтобы мы начали все сначала. Я буду тебе самой верной, — Анжелика стояла перед машиной возле качалки в очередной вечер.
— Может, ты прекратишь уже? У нас с тобой все кончено. У тебя новый парень, займись им уже в конце концов. Хватит бегать за мной.
— Ты пожалеешь об этом! Я тебя ненавижу. — она кидалась, как кошка на меня, стоило ей отказать, и пыталась расцарапать мне лицо.