Полицейский показал мне, чтобы я включил громкую связь, а я не мог. Я смотрел своей любимой в глаза и не мог. Мне было стыдно перед ней, что я практически променял ее на вот это создание и жил с таким чудовищем.
Я посмотрел на телефон и нажал кнопку громкой связи.
Полицейский написал мне на листке свой вопрос, чтобы она ничего не услышала. Все молча стояли вокруг и старались не дышать.
' Спроси адрес, где она находится?'
— Ты хочешь ко мне приехать? Но я хочу, чтобы ты женился на мне. Мы с тобой закатим самую крутую свадьбу.
Я посмотрел на Марину и нахмурился. В ее глазах отобразилось столько боли, что я места себе не находил. Если бы в руках этой шлюхи сейчас не находился мой ребенок, я бы кинул телефон и сжал бы ее в охапку.
— Ты сейчас клянешься мне, что никогда не вернешься к бывшей жене. Что никогда больше не увидишься со своим сыночком. Обещай мне это сейчас же!
— Обещаю! — прорычал я, — Говори, где ребенок!
— Аха-ха, ты глупыш. Неужели ты думаешь, что я поверила твоему слову? Мне нужно, чтобы ты это сделал, а не просто пообещал. Завтра загс откроется, и мы с тобой распишемся!
Кровь во мне закипала. Я уже слышала, как она бурлит у меня в ушах и еще чуть-чуть и хлынет потоком на асфальт.
— Анжелика, говори, где ребенок! Немедленно! Слышишь меня?
Полицейский написал мне на листке:
"Ты знаешь ее адрес? Напиши нам.'
Я написал адрес отца Анжелики, потому что я не знал, где она может скрываться.
Один из стражей порядка остался со мной, а два других быстро пошли в машину, передавая что-то по рации.
— Я приеду к тебе! Говори мне адрес, и я скоро буду у тебя.
— Ты хочешь меня увидеть? Говори мне, что любишь меня, я хочу это услышать.
Я сжал зубы, потому что я не мог этого сказать.
Марина подняла на меня глаза, сжала мою руку и прошептала:
— Скажи ей.
Я смотрел в ее глаза, чтобы она поняла, что говорю я это не этой стерве, а именно ей и только ей.
— Я люблю тебя.
Жена кивнула, сжала губы, посмотрела вниз, и я увидел, как покатилась слеза с ее глаз. Я выдохнул, потому что эта ситуация выводила меня из себя и было одно желание: разорвать эту сучку на куски.
— Александр, запомни, я одна тебя люблю, и никто нам не нужен. Твой сын будет тебя всегда тянуть обратно к жене. Если его не будет, то всем будет лучше. Мы завтра с тобой поженимся, и все у нас будет хорошо. Только я и ты.
В груди все почернело, я уже еле сдерживался, чтобы не заорать на нее:
— Скажи, где ты. Я приеду к тебе сейчас и буду с тобой.
— Ты точно хочешь ко мне приехать?
— Да. Прямо сейчас.
— Ай, ты мой, хороший. Тогда я жду тебя на улице Лесной, дом…
В этот момент у полицейского ожила рация и по ней сказали:
— Мы знаем адрес, где она скрывается. Мы едем туда.
— Сволочь! Ты натравил на меня полицейских! Твоему ублюдку не жить! — Анжелика кинула трубку, а я готов был удавить этого полицейского.
Он понял все и поднес рацию к губам:
— Скажите адрес, мы подъедем к вам.
— Улица Лесная, дом пять. Мы уже выехали туда.
Я кинулся к машине бегом, влетел за руль, рядом со мной открылась дверь, и я увидел Марину. Она резко села со мной в джип и захлопнула дверь:
— Я поеду с тобой.
— Пристегнись, я буду гнать.
Она молча щелкнула ремнем и посмотрела мне в глаза. Мне было больно на нее смотреть:
— Когда я говорил ей, что люблю — это было сказано тебе.
— Я знаю. Спаси нашего сына, пожалуйста.
Я кивнул, и мы вырулили на трассу. Я летел так, что мне казалось, если на моем пути сейчас возникнет препятствие, то я его перелечу. Полицейская машина с сиреной сопровождала меня, но обогнать у нее не получалось. Мы неслись по ночному городу, и каждая секунда была сейчас на счету.
Стоило мне свернуть на нужную улицу, я увидел, что несколько полицейских машин и большая машина отца Анжелики стояли уже у нужного дома.
Я кинул свою на обочине и двинулся в сторону двухэтажного дома.
— Парамонов, — преградил мне путь Владимир Анатольевич, — если с моей дочери слетит хоть один волосок, я тебя в порошок сотру.
— Можете начинать, потому что за своего сына я ее сейчас придушу.
Я обошел ее отца, его охранников и направился к дому бывшей.
Марина
Пока мы летели к дому этой сучки, у меня все трусилось внутри. Я сжимала край сиденья, чтобы Саша не видел, как дрожат мои руки.
Стоило мне услышать, что мой ребенок у какой-то сумасшедшей бабы и она хочет его убить, я вспомнила все молитвы и про себя их повторяла сотни раз.
Мне хотелось реветь навзрыд, но я сдерживала свои слезы. Лишь бы мы доехали, и я увидела своего сына живым.
Пусть у него будет хоть пять крыс, лишь бы он был живой. Слезы все равно застилали мне глаза, но я быстро моргала, чтобы смотреть вперед.
Я даже не знаю сколько прошло времени, но мне казалось, что это мучительно долго. Впереди я увидела полицейские машины, какой-то большой темный джип и высокого мужчину, который возле него стоял и смотрел на нашу машину. Саша быстро вышел и пошел к нему.
— Парамонов, если с моей дочерью что-то случится, то я тебя в порошок сотру, — прорычал незнакомец.