- На что ты рассчитываешь, Артем? Думаешь, я пришел один? Ты ведь хорошо меня знаешь, скоро здесь будет туча ментов.
В ответ послышался хохот.
- Вот именно, Асланов, вот именно. Я отлично тебя знаю. Ты пришел один. Ты бы не посмел поставить под угрозу жизнь своих детей. Так что лежи там смирно и не дергайся.
- Хорошо. Я лежу в снегу и слушаю тебя. Зачем? Просто скажи, зачем тебе все это? Ты ведь чего-то добиваешься? Какие у тебя условия? Давай договоримся.
- Асланов, а нет у меня никаких условий. Выкуси. Договора не будет. Просто ненавижу я тебя и все. Хочу, чтобы ты умылся кровавыми слезами. Поэтому можешь не пытаться играть со мной в те игры, которым нас учили.
Андрей отполз в сторону, и посмотрел на дом. Каким образом Корецкий его видит? Откуда? Где есть окошко или дырка? Чуть приподнял голову и снова выстрел.
- Черт, ты еще не понял, что я к этому готовился? Я потратил на это годы, я обдумал каждый твой шаг, я изучал тебя, как ты Коршуна. Мне ничего не нужно, Андрей. Ты все у меня забрал. Все.
Андрей больше не пытался поднять голову, он осторожно продвигался к двери с левой стороны, оставаясь укрытым насыпью из снега.
- Давай поговорим об этом, хорошо. Скажи мне, в чем я провинился перед тобой? Скажи, и я, возможно, пойму.
- Не поймешь. Куда тебе понять. У тебя все было: будущее, красавица жена, бизнес. А я? Мать-алкоголичка сдохла под забором, сестра - нищая оборванка и годы службы без продвижения. Я когда Нику увидел...Ты помнишь, мы были вместе, я еще говорил тебе, как она мне нравится. А ты? Тебе на все наплевать, ты отобрал ее у меня. Ты занял мое место везде. Это не ты, а я должен был поехать за границу с заданием. Это не ты, а я должен был жениться на Веронике. Ты все у меня отобрал. Теперь моя очередь.
Андрей прополз еще немного и с триумфом отметил, что скорей всего сейчас Корецкий его не видит.
- Артем, почему ты мне ничего не сказал? Я ведь всегда любил тебя, как брата. Неужели ты думаешь, я бы не отступился?
- А что, отступился бы?
- Конечно! Я же люблю тебя, друг. Хочешь, я завтра же подам в отставку и дам тебе возможность продвинуться. А Вероника.. пф… она мне не нужна. Я могу отдать ее тебе. Все равно между нами больше ничего нет. Она меня не простила. Слышишь, Тём. Отпусти детей. Выходи, поболтаем, бахнем по сто грамм, и все забудем.
Андрей уже подобрался к самой двери и теперь залег в снегу, выжидая. Наверняка Корецкий проделал дыру в стене справа, поэтому сейчас он не видит Андрея.
- Ты что, издеваешься? Думаешь, я идиот? Какие сто грамм? Ты пристрелишь меня, как собаку.
- Я твой друг, ты забыл? Вспомни, в армии, когда тебя засосало в болото, кто тебя вытащил, рискуя жизнью? Эй, я на твоей стороне. Ты мою задницу прикрывал, а я твою. Вылазь, поговорим, по-мужски. Можешь мне морду набить.
Андрей приподнял голову - тихо. Значит, действительно, скрылся с поля зрения. Тогда он привстал.
- На моей стороне, говоришь? Докажи.
- Скажи, как, и я сделаю это.
- Откажись от Вероники и подай в отставку. Как только что обещал!
- Да нет проблем, Артем. При тебе позвоню куда надо. Нике дочек верну, и поминай, как звали.
- Сука ты, Асланов! Я не верю не единому твоему слову. Поёшь, как по учебнику психологии. Я что, по-твоему, лох? Я не понимаю, что сейчас ты ведешь со мной переговоры? Давишь на жалость? Вали на хрен отсюда, оставь машину у дома, а сам убирайся подальше.
Андрей уже поднялся в полный рост и прикидывал куда лучше ударить ногой, чтобы с одного удара дверь разлетелась в щепки. Пару шагов назад чтоб на расстоянии ответить и снова вперед
- Ну, зачем ты так, Артем? Я к тебе со всей душой, а ты. Успокойся, мы много накосячили вместе. Давай все исправим, сгладим.
- Сгладим? Ты чертов ублюдок сломал мне ребра, я год под себя ходил и не мог встать с постели. Я чуть не лишился глаза, а мои передние зубы вставные. О каком мире ты говоришь? Я изуродую твоих детей, я убью...
В этот момент Андрей со всей силы ударил по двери, и та распахнулась.
- Сука! Твою мать! Не дергайся, прострелю ей башку!
Только сейчас дети закричали от страха. Андрей замер, на пороге выставив вперед руки с пистолетом. То, что он увидел, повергло его в состояние шока. Артем сжимал рукой шею его дочери и приставил дуло ей к виску. Глазки ребенка округлились от ужаса, а слезы катились по щекам. Двое других детей сидели на полу в углу и скулили как щенки. Мать Ники сидела связанная на стуле с кляпом во рту. Она замычала, увидев Андрея.
- Положи пистолет на пол и подними руки, Асланов.
Андрей медленно опустил оружие и выполнил приказ Корецкого.
- Отпусти девочку, Артем. Давай поговорим. Все решим вдвоем. Зачем тебе дети? Они-то здесь причем?! Это наши разборки. Будь мужиком.
- Это могли быть мои дети, Асланов!
Но он все же отшвырнул девочку в сторону, как котенка. Она прижалась к стене, содрогаясь от ужаса и рыдая.
- Заткнись! - рявкнул Артем, и девочка притихла.
В этот момент Андрей выхватил из-за пояса второй пистолет, но выстрелить не успел, Артем бросился на него с диким воем и выбил оружие из рук.
