— ... Как давно?— Что?— Ты с ней спишь. Как давно, Ян?Боже, ты мазохистка, Полина…Муж устало вздыхает, а когда я зачем-то еще и поворачиваюсь, его лицо не выражает ничего. Он просто откидывается на стену, смотрит на меня лениво и устало.— Что тебе даст эта информация?— Не знаю.— Вот и я не знаю. Сыновьям скажем вместе.— Что скажем?Ян поджимает губы, тянется к карману своего пиджака, но потом опускает руки и хмыкает.— Полагаю, это означает развод? Или попытаемся спасти…наш брак?Насмешка буквально осязаема. Если я протяну руку, обязательно смогу об неё физически обжечься.«У меня появилась другая женщина, с которой я сплю» — звучит как подвиг. Вот и мне нужно совершить подвиг: получить развод и никогда не возвращаться к главе своей жизни под названием «бывший муж».
Вы не замечали, что мужчины избегают слово «измена»? Они никогда не говорят: я тебе изменил. У них на такую формулировку, похоже, аллергия.
Ну, или так только с моим мужчиной.
— У меня появилась другая женщина, с которой я сплю, Полина.
Фраза оглушает.
Я стою к нему спиной, но чувствую пристальный взгляд, который режет острейшим кинжалом между лопаток.
Хотя, может, это так его предательство резонирует? Ну, тот самый нож в моей спине?
Из потрясающих новостей только одно. В этот момент я думаю:
«У меня появилась другая женщина» звучит не так мерзко, как «Я ублюдок, родная». Или, например, клише «Я тебе изменил».
Нет.
«У меня появилась другая женщина, с которой я сплю» — это почти подвиг. От этих слов пахнет весной, и на сердце, полагаю, тоже весна, и летают бабочки, да?
Я просто не это чувствую, поэтому только предполагать и могу.
Моя душа — самый настоящий ад.
Такое ощущение, что нутро — это сплошные колючие щупальца. Они шевелятся медленно, нанося раны. Тоже медленно. С особым садизмом. С наслаждением.
И да, по закону жанра, я не могу дышать.
Застыла вся как статуя. Руки трясутся. Волнами расходится дикая пульсация, от которой аж ноги подкашиваются.
Моргаю.
Снова.
Хочу вернуть себе самообладание, но получается откровенно дерьмово.
«У меня появилась другая женщина» — для
«У меня появилась другая женщина, с которой я сплю» — это не интрижка. Это заявление о чем-то большем…
Черт…
Кладу ножницы на стол. Рядом очень красивый, пышный букет пионов, который я готовила для того, чтобы поставить в прихожей. Радовать. Гостей? Или себя?
Ты давно не дарил
— Понятно, — шепчу еле слышно, смаргиваю слезы, которые быстро, незаметно стираю и улыбаюсь, — И что теперь?
Ян молчит долго.
Он вообще не из болтливых, но если я, обычно привыкшая к его крутому, порой грубому нраву, сейчас это дико раздражает.
Сейчас снаружи я — скала. Внутри исхожу на истерику. Ору. Отчаянно вою. Сдираю с себя кожу. Но снаружи? Я все еще
Черт…
Из груди рвется совсем еле слышный смешок.
Он так меня называл ласково.
— Ты ее любишь? — жалкий вопрос слетает с губ, а жестокий ответ на этот раз не заставляет себя долго ждать.
— Ты серьезно хочешь услышать ответ?
Звучит пренебрежительно. Он раздражается. Мне кажется, тупо из-за звука моего голоса.
Может повернуться и проверить? Нет. Нет…я не смогу.
А ответ я хочу услышать? Тоже вряд ли. Думаю, я его едва ли смогу пережить…
Как же так?...
Растерянно хмурюсь. Моргаю часто-часто. Я хочу понять. Я хочу устроить истерику, но меня будто сковали невидимые цепи.
Не могу пошевелиться.
А может, это инстинкт самосохранения? Если я сделаю шаг, то…черт, я развалюсь на части…
— Как давно?
— Что?
— Ты с ней спишь. Как давно, Ян?
Боже, ты мазохистка, Полина…
Муж устало вздыхает, а когда я зачем-то еще и поворачиваюсь, его лицо не выражает ничего. Он просто откидывается на стену, смотрит на меня лениво и устало.
— Что тебе даст эта информация?
— Не знаю.
— Вот и я не знаю.
Снова замолкаем. Смотрит. И я смотрю.
Потерянность наваливается с новой силой. Как себя вести в такой ситуации, я не понимаю. И почему он не озвучивает своего решения — тоже. Зачем ты мне рассказал? Нет, я знаю зачем. Мой муж — не лжец, как бы смешно это ни звучало. Он не станет делать из меня идиотку месяцами, годами, всю жизнь… У него появилась женщина, с которой он спит, а это значит, что…
— Сыновьям скажем вместе.
— Что скажем?
Ян поджимает губы, тянется к карману своего пиджака, но потом опускает руки и хмыкает.
— Полагаю, это означает развод? Или попытаемся спасти…
Насмешка буквально осязаема. Если я протяну руку, обязательно смогу об неё физически обжечься.
Это тоже больно.
Это еще больнее, на самом деле. Ничего он не хочет сохранять. Он признался, чтобы разрушить.
— Нет, — даю ему то, что он хочет услышать, и вижу то, что предполагала, но не была готова.
Ян слегка кивает и коротко ставит меня перед фактом.
— На развод подам сам.
Пару раз моргаю, киваю зачем-то, снова отворачиваюсь.
Чувствую себя максимально уязвимой.
Снова потерянность. Снова я не знаю, что ему сказать. А еще больше не хочу вообще рта раскрывать! Раздражать его или…выглядеть глупо. Нелепо. Недостойно.
Будто если это случится…я потеряю абсолютно все. Пусть уже потеряла, но пока об этом никто не знает, и как будто в безопасности.
Я закрываюсь. Максимально прячусь за маской благопристойной леди высшего общества. Жены успешного бизнесмена. Влиятельного человека.
Там безопасно.
Но я же теперь бывшая жена, да? И что в этом безопасного?
— Я соберу кое-какие вещи на первое время. За остальным пришлю человека. Спасибо, что без херни.
