Здесь я бывала раза два от силы. Таксисту пришлось сбросить газ и уже ехать медленно, объезжая яму на яме, чтобы случайно не вляпаться в большие проблемы. Минуя новый поворот, мы затормозили у мрачного складского помещения.
— Приехали! — ошарашил водитель. — Дальше только грузовики проедут. С вас тысяча двести.
— Почему так дорого? — возмутилась я, ковыряясь в кошельке.
— За скорость, уважаемая!
Видимо общество таких странных пассажирок не доставляло ему никакого удовольствия, и он был рад поскорей от меня отделаться.
Такой себе расклад. Перехватив поудобнее фотоаппарат и сумку, натянула шапку на глаза. Не нравилось мне это место. Ой как не нравилось! У меня начал нервно дергаться глаз. Машин почти не было. Людей тоже. Я крутила головой по сторонам. Пытаясь высмотреть Щенкова и Малинина. Задачка была не из простых. Прошло примерно пятнадцать минут, как я бродила вдоль заброшенных складов, скорее в осеннем, чем зимнем пальтишке выше колен, и уже готова была сдаться, как увидела похожий автомобиль. Ошибиться было невозможно. Марка, цвет, номера. Все совпадало. Малинин припарковался в конце забора. Часть которого сильно покрошилась, обрушилась, и была заделана кое-как простыми досками со щелями. С моей точки зрения это было маленькое чудо. Пришлось лишь отодрать пару досок, чтобы не застрять. Загоняя нерадивое чувство, которому я не могла дать название, вглубь себя, я толкнула скрипучую металлическую дверь.
— Да уж, тихонько и незаметно... - упрекнула себя.
Шагнула внутрь склада, осторожно шаря лучом карманного фонаря. Было темно и холодно. Свет лился из щелей в стенах и двери, оттуда же тянуло уличным морозным воздухом. По полу были в беспорядке разбросаны пакеты и хлам. Пока глаза привыкали к темноте, я пыталась выхватить очертания знакомых фигур. Слух уловил знакомый голос, из закрытой отдельной комнаты, возведенной из пластиковых панелей.
Внимательно вслушиваясь в разговор, невольно вздрогнула, но не от лютого холода, царящего вокруг. Несколько слов, и стало все понятно… На миг сердце сжалось, затрепетало, но расслабляться было некогда.
Глубокий вздох!..
Слабость — не твое имя, Богдана. Просто зафиксируй момент взлета своей карьеры. Такое событие!
Я расстегнула магнитную липучку футляра от фотокамеры. Где-то в подсознании вспыхивал алый огонек и странный зов: Богдана! Это же Щенков. Тот самый Щенков, который был самым отпетым хулиганом из всех и... самым любимым. Покачала головой, гоня прочь его голос, лицо, губы. Игнорируя огонек, отключая голову.
Мне не нужны сомнения! Хватит уже все обдумывать. В кои-то веки не хотелось думать. Не хотелось анализировать, планировать, рассчитывать. Хотелось лишь словить удачный кадр... а желательно несколько.
Какая-то часть меня не пожелала внимать голосу рассудка, и я начала вскарабкиваться на мешки с щебнем, чтобы дотянуться до окна. Какое-то движение рядом привлекло мое внимание. Направив свет в ту сторону, я увидела, как мне показалось, движение. Оцепенев и едва дыша, я еще поводила лучом. Ничего!
Цепляясь рукой за стену, сумела дотянуться до маленького оконца. Это была моя единственная надежда получить желаемое. Пролезть через него было нельзя. И я, просунула в него, насколько было возможно, нос и фотокамеру.
Щелк. Щелк...
Звук затвора!!!
Я мысленно шлепнула себя по лбу. Так не вовремя и так громко, я стала судорожно нажимать на дисплей, пытаясь выключить звук.
— Ррррр, — грозное рычание.
Краешком глаза я заметила — что-то промелькнуло опять. Сердце замерло. Внушительных размеров СОБАКИ подходили ближе. Рычание стало громче. Дрожа от страха, я случайно обронила фонарь.
Точно злые духи, которым хотелось поймать душу грешника, они бросились на меня.
Жизнь, не давала мне ни одной капли меда, не сдобренной горечью...
Глухим ударом, я шлепнулась, как подушка, с мешков на доски. Горячий от страха пот на лбу сменился холодным.
Я начала потихоньку разговаривать.
— Что вы ко мне пристали? — рывками выкидывала вещи из всех отделений сумочки. В поисках батончика или печеньки… — Нет у меня угощения. Нет…
Восемь машин для убийства, натасканные, чтобы рвать человеческую плоть, абсолютно ничего из моих слов не понимали, или же были уверены, что я их обманываю. Слюнявые языки говорили об их пустых и голодных желудках.
Вот он — маленький квадратик крекера! Дрожащей рукой я швырнула его собакам. На бесконечно короткий миг они отвернули от меня головы, а потом снова их повернули. Горбатый кобель, которого я с первого взгляда и за собаку-то не признала, вытягиваясь и выгибая спину лаял, нависая надо мной со страшным самоотвержением. Острозубая дурно пахнущая пасть, роняя вязкую слюну и грозно рыча, клацала в опасной близости от моего лица. Горячее дыхание, клубами вырывалось из черного носа, сморщенного в яростном оскале. Каково было мое положение? Я замерла от ужаса, одурела вовсе от страшных белых клыков перед самым носом, красного языка в пене.
Главное, не бояться и не показывать им собственную слабость, — думала я. Ни одна собака не тронет смелого человека!