Фельдшер нахмурился, когда услышал это, но потом пожал плечами.
— Это, скорее всего, из-за твоей, прямо скажем, не лучшей формы… но если это не пройдёт, ты обязательно должен мне сообщить, хорошо? Смотри, не перетруждай себя, и если вдруг будет болеть сердце — сразу ко мне, ладно?
Я надел футболку, и фельдшер выглянул за дверь, чтобы позвать Эми.
— Чего вы так долго? Теперь я опоздаю! — возмущённо заявила та, заходя внутрь.
Фельдшер бросил на меня многозначительный взгляд. Ой, что-то не нравится мне это…
— Я просто соблазнял Хисао, вот и всё.
Чего?! Какого дьявола? Так, кажется, выражаются в подобных случаях европейцы?
— Чего?! Бросьте это, я вам что говорила насчёт соблазнения моих друзей? — Я-то думал, что Эми будет в шоке из-за таких слов, но она всего лишь слегка раздраженным голосом отчитывала фельдшера, как ребёнка, укравшего печенье.
Я тем временем изо всех сил старался не покраснеть от подобных намёков фельдшера. Что такое яой я прекрасно знал, но быть вовлечённым в него пусть даже и гипотетически — благодарю покорно! Я чистый гетеросексуал!
— Я, конечно, постараюсь больше так не делать, но боюсь, что Хисао уже навеки утерян для прекрасного пола! — словно опровергая мои мысли патетически воскликнул Судзуки-сан, приняв позу трагического актёра.
— Ну да, разбежались, — ядовито отозвался я на эту инсинуацию. Я не хотел произносить этого вслух, но фельдшер с Эми, смерив меня взглядами, залились смехом.
— Я же вам говорила, что он весёлый, — хмыкнула спортсменка.
Вот как? Наверное, Эми и правда многое обсуждает с фельдшером.
— Ну что ж, Хисао, думаю, тебе пора идти. Ты ведь ещё хочешь успеть в душ перед уроками, правда? — подмигнул мне Судзуки-сан.
Блин! А ведь он был прав — у меня оставалось где-то около получаса!
— Спасибо. До встречи, Эми!
Я пулей вылетел из кабинета в тот момент, когда фельдшер начал снимать протезы Эми. Очень вовремя. Как по мне — процесс достаточно интимный, чтобы кроме тебя и врача никто не присутствовал.
Спускаясь в холл, я ещё слышал его едва различимый голос, доносящийся мне вслед.
— Эми, тебе нужно быть осмотрительнее…
До своей комнаты, а затем и до душа, я добрался за рекордное время. Только сейчас мне пришло в голову, что я уже четыре часа на ногах, а уроки ещё и не начались.
Денёк у меня будет очень и очень длинный.
Надеюсь, хоть в классе не засну.
Струящиеся сквозь стекло лучи солнца пробудили меня вместо будильника, и до меня дошло, что сегодня воскресенье. Эми великодушно разрешила мне отдыхать от наших утренних забегов хотя бы по выходным. Если честно, я не помню, просыпался ли вчера вообще или провалялся в постели целый день.
Ноги заныли в знак протеста, когда я попытался встать с кровати. Все эти забеги меня не на шутку вымотали. И всё же не могу не признать, что Эми сказала правду. Стало действительно чуточку легче.
Я боялся, что пробежки будут действовать мне на нервы, но пока что я относился к ним спокойно. С другой стороны, прошла всего лишь неделя. Ну, наверное, я ещё успею начать до смерти бояться звука своего будильника. Однако отвертеться уже не получится. Как сказала Эми, труднее пропускать ежедневные занятия, когда занимаешься с кем-то вместе. И я, мягко говоря, не думаю, что смог бы справиться с разочарованной Эми. Как пить дать, она состроила бы мне эти щенячьи глазки, и после этого я чувствовал бы себя просто ужасно.
Кстати говоря… а не собирался ли я сегодня куда-то пойти?
Блин, соревнования Эми по бегу!
Надо бы пошевеливаться, если я не хочу пропустить её забег, ведь это единственная причина, по которой я вообще согласился идти. Иначе идти туда вообще не имеет смысла.
И вот, вскоре я оказался посредине толпы зрителей, жаждавших увидеть состязания между командами нашей и другой такой же школы. Признаюсь честно: тот факт, что наша школа — не единственная в своём роде, немного утешал. После того, как понимаешь, что может быть и две школы для детей с… ну, для детей с отклонениями… Перестаёшь замечать эти отклонения у себя. Перестаёшь чувствовать себя особенным. Во всех других случаях это было бы плохо, но, чёрт возьми, только не в данном.
