Наверное, в этом и состояла привлекательность «Ямаку». В том, что ты начинал понимать, что ты не уникален, — чёрт побери, начинал понимать, что на свете много других людей, которые готовы убить ради того, чтобы иметь твои проблемы вместо тех, что у них есть сейчас. Некоторые ребята здесь не потому что у них ампутирована нога или порок сердца — некоторые из них здесь, потому что им, может быть, жить-то осталось год или два, максимум три, если повезёт. И это при условии, что им будет обеспечен надлежащий уход.
Из мрачных размышлений меня вывела появившаяся рядом со входом на трибуны фигура Рин.
— Ты пришёл, — констатировала она моё появление.
— А как же. Я ведь сказал, что приду, так? — вопросительно изогнул я бровь. Что-то не припоминаю, чтобы давал Рин повод сомневаться в моей честности. Единственное, что я такого рода допустил — так это несколько замешкался при поиске материалов к фестивалю для Школьного совета.
— Это необязательно подразумевает, что ты придёшь. Многие чего-нибудь обещают, но потом не держат слово, — заметила Тэдзука. Странно, если мне не слишком сильно изменяет память, то вроде бы Рин сама вызывалась проконтролировать моё прибытие?
— Ну, я не из таких.
Рин пожала плечами. Ей, видимо, наскучила наша беседа, поэтому она круто развернулась и пошла к зрительским скамейкам.
— Я теперь должна Эми денег, — с лёгким оттенком уныния сказала она.
— Это почему? — подозрительно уточнил я. Недавно эти авантюристки на меня уже спорили. Дубль второй что ли?
— Не думала, что ты придёшь. А Эми считала иначе. И теперь я ей должна ей пятьсот йен, — поведала Тэдзука. Ну так и есть!
— Я так погляжу, вы часто заключаете пари? — спросил я.
И опять моя безрукая спутница пожала плечами.
— Мне так не кажется.
Зато мне так кажется.
Мы подошли к трибунам, и Рин кивком указала куда-то на верхние ряды.
— Вон туда. Я спустилась посмотреть, объявишься ли ты.
Из-за спора, надо полагать. Я последовал за Рин, и вскоре мы уселись на почти свободную скамью. Возле Рин сидела женщина — видимо, мать кого-то из участников состязаний. У неё были довольно длинные волосы, заплетённые в косу. Заметив Рин, она широко улыбнулась, и мне эта улыбка показалась, как ни странно, знакомой.
— О, вот это сюрприз. Я думала, ты пошла искать еду, а не парня, — сказала незнакомка, обращаясь к Рин.
— А? — недоумённо моргнул я, переводя взгляд с одной на другую.
— Еду? А я-то думала, что я там забыла, — Тэдзука выглядела несколько удивлённой.
Это я что, получается, — самоходный запас еды? О ужас, меня окружают каннибалы.
Женщина рассмеялась, и её смех тоже оказался мне знакомым. Такое ощущение, что я слышал его совсем недавно. Где же я её раньше видел?
— Ну, я полагаю, с тобой всегда так: отправляешься за одним, а возвращаешься совсем с другим. Но где же мои манеры! Я ведь не представилась. Меня зовут Мейко Ибарадзаки, я мама Эми. Приятно познакомиться, — представилась она.
Ну что ж, это всё объясняло. Она ведь вылитая Эми, только постарше и повыше. Блин, то есть, наоборот, Эми — вылитая мать. Разве что волосы её были на оттенок темнее, чем у Эми. Но в целом, их сходство оказалось неоспоримо.
— Простите, я Хисао. Хисао Накай. И вам, право, не стоит извиняться за то, что вы не представились, Ибарадзаки-сан. Вообще-то это Рин должна была нас представить, не так ли? — укоризненно посмотрел я на Рин.
Мама Эми опять засмеялась.
— Похоже, ты не так давно знаком с Рин. Лучше не рассчитывать, что она вспомнит о чём-то подобном. Думаю, у неё и без этого есть о чём поразмыслить.
Рин, кажется, понравилось данное умозаключение, и она кивнула.
— Так и есть. Я думала о закатах.
— Вот видишь? Значит, знакомство и всё остальное — на нас, — весело заметила Мейко-сан.
Я кивнул, не найдя более подходящего ответа.
Ибарадзаки-сан слегка откинулась на спинку и подняла бровь.
— И как давно вы с Рин встречаетесь?
В ответ я не сказал ни слова, совершенно сбитый с толку. Не успел я пробормотать наскоро придуманное объяснение, как мама Эми опять начала хохотать.
— Ха! А тебя, похоже, легко вогнать в краску!
Я не знал, был ли какой-нибудь способ сохранить лицо в такой ситуации, поэтому лишь невнятно пробормотал в ответ.
— Ну, наверное.
— Так значит, это начало нового романа? — живо уточнила Мейко-сан.
— Постойте-ка, я же не на этот вопрос…
Опять раздался хохот.
— Я знаю, просто забавно наблюдать, как ты смущаешься. Я извиняюсь. Прости старухе её шуточки, — сказала Мейко-сан.
«Старухе»? На мой взгляд, она совсем не выглядела старой. Совершенно очевидно, что Эми достались в наследство черты лица и фигура матери.
— Ну ладно, пропущу мимо ушей, — пробурчал я.
— Очень мило с твоей стороны, — весело согласилась она.
— Начинается, — привлекла Рин наше внимание к стадиону.
Я устремил своё внимание к беговым дорожкам, где вовсю шла подготовка к первому спринтерскому забегу. Кажется, это забег на четыреста метров.
Я пробежал глазами по участникам забега, пока не нашёл Эми. Улыбка сияла на её лице, придавая ему заносчивое выражение.
