- Что еще? – потребовал Гарри, заметив, что Рон пытался избежать его взгляда, что означало лишь одно: он еще не услышал самое худшее.
Друг откашлялся.
- Ну, и что-то о древнем ритуале под названием Cambiare – мол, это единственный выход, и если им не воспользоваться, то он точно тебя убьет и будет властвовать над всеми нами в течение десяти тысяч лет. Да, «над нами» – в смысле, над чистокровными. От магглорожденных и полукровок он, разумеется, избавится раз и навсегда.
Гарри выдохнул.
- Ладно, допустим, она знает, о чем говорит, хотя это и маловероятно. Мне просто придется пройти этот ваш Cambiare.
- Ну да, в этом-то все и дело, – признался Рон. – Слухи расползлись утром, и мы не пошли на занятия – решили поискать заклятие в библиотеке. Но не нашли ни единой сноски, даже после того, как попросили равенкловцев помочь.
- Запретная Секция, – посоветовал Гарри.
- Гермиона уже там. Я... ну, я одолжил ей твою мантию-невидимку. И... ну, знаешь. Она туда часто наведывается, ну, и мы решили, что у нее есть лучшие шансы, чем у тебя или у меня, что-то там обнаружить.
- И почему же вы решили мне ничего не сказать?..
Рон снова отвернулся.
- Ну, мы думали, что вначале выясним, в чем там дело. Ну, или хотя бы узнаем, что же такое это самое Cambiare.
Гарри закинул руки за голову.
- Ясно.
- Значит, ты не сердишься?
- Нет. - Он почувствовал, что улыбается. – В самом деле, это даже приятно – все обо мне так заботятся. Кроме того, мы же говорим о Трелони.
- Ага, – согласился Рон, хотя в его голосе не слышалось уверенности. – Просто, по словам Невилла, она вела себя очень-очень странно. Не подвывала, как обычно, а говорила, знаешь, таким низким, монотонным голосом. А потом, когда он попросил объяснить, о чем она говорила, Трелони даже не врубилась, о чем речь. Как будто... ну, как будто ею овладели, или что-то в этом роде, и она не помнила собственных слов.
«Черт, – подумал Гарри. – А вот это уже гораздо хуже. Точно как на третьем курсе, когда я слышал, как эта выжившая из ума брюзга напророчила по-настоящему, не считая того, что я увидел в думосбросе Дамблдора на пятом курсе...»
- Давай-ка подождем из Запретной Секции Гермиону, – уверенно, чтобы еще сильнее не волновать приятеля, заявил он. Да и не только Рона – к тому времени все находящиеся в гостиной уже внимательно прислушивались к их разговору. – И будет лучше, если я сам поговорю с Невиллом. Он в спальне?
Игнорируя любопытные взгляды, Гарри направился вверх по лестнице, а Рон – за ним по пятам.
Невилл вздохнул и трясущимися руками бросил Гарри через кровать листок пергамента. Затем недовольно взглянул на Рона и пожаловался:
– Я корпел над этим с утра до вечера – как только мне дали время переварить то, что услышал. Не уверен, что здесь все слово в слово, но в общих чертах я все-таки вспомнил.
– Ни фига себе! – взглянув на аккуратно записанные строчки, присвистнул Гарри. – Она что, все это напророчила?
– Ну да. Да еще несколько раз повторила.
Гарри кивнул и прочитал вслух:
Как отметит отмеченный девятнадцатый год,
Темный Лорд долгожданный триумф обретёт.
И как только обещанный смерти умрёт,
Темный Лорд себе славу навеки вернёт.
Сотню долгих веков будет править землёй
С ратью верных солдат под железной рукой
И на верную гибель всех тех обречёт,
У кого кровь нечистая в жилах течёт.
Но надежды остался единственный луч –
То знак молнии во мраке злокозненных туч,
Ибо жив он покуда, то тьму поразить
Есть надежда, но силы две надо скрестить.
Знаний древних, что лет никому и не счесть,
И заклятий, что смертному не произнесть.
Ключ – в Cambiare, иначе, пойми, навсегда,
Сгинут напрочь тогда небеса и вода.
Но не звуком заклятья он зло обречёт,
Лишь в честном желанье победу найдёт -
С тем, кто, ненавидя, его спасал не раз,
И Темному Лорду знаком без прикрас,
Чей будет злой рок над землей тяготеть,
Если силе двойной его не одолеть.
– Ну вот все и прояснилось, – завершив чтение, усмехнулся Гарри. Поерзав, он взглянул на Рона и передал листок ему. – Так что, Трелони совсем ничего не объяснила?
– Да ты что, Гарри! Она даже не помнила, что говорила – хоть и повторила его аж трижды. А потом затрясла головой – ее всю колотило, как будто она выходила из транса. Взглянула на меня и говорит: «Ну что ж, выпьем чаю, милый?» Но при чем тут какой-то чай?! Я же вернулся за забытым учебником!
– Интересно, почему ты вообще решил с кем-то этим поделиться? Я же знаю, что ты и выбрал-то прорицания лишь для того, чтобы избавиться от продвинутого зельеварения. Нет-нет, я тебя ни в чем не обвиняю – мне и самому иногда приходит в голову, что пора бы прекратить эту пытку в подземельях, но… Честное слово, Невилл, ты же и сам считаешь, что Трелони – старая мошенница, а?
– Конечно, считаю! – горячо воскликнул Невилл. – Просто, Гарри.… Ну, не могу я это объяснить, и все! Вот если бы ты там был, ты бы понял. Это не Трелони говорила – а словно в нее кто-то вселился. Можешь считать меня психом, но это правда!
