Но зельевар действительно боялся, потому что в душе понимал – взгляни он сейчас на Гарри, у него не останется иного выбора, как признаться себе в немыслимом. А ведь это было бы неслыханное признание, верно? Увлечься не только в сексуальном смысле? Всерьез тревожиться о том, что думает о нем Гарри Поттер? Жаждать хорошего мнения Гарри?
Другими словами... самому оказаться уязвимым.
«Но Гарри не может от тебя уйти, – коварно нашептывал внутренний голос. – Ему никогда тебя не бросить. И неважно, как бы ты ни выходил из себя, как бы ты с ним ни обращался».
Нахмурившись, Северус приказал голосу заткнуться. Никогда нельзя быть по-настоящему ни в чем уверенным, если дело касается подобных вещей. Он не желал тревожиться о том, что думает о нем какой-то восемнадцатилетний юнец.
Он не хотел... но все равно тревожился.
Северус сжал зубы. Это настоящая катастрофа. Все должно было случиться совсем не так. Это в его руках должна была сосредоточиться вся мощь. Физическая, магическая, сексуальная. Случившееся же застало его врасплох.
Проклятые эмоции. Кому вообще они нужны? Уж явно не Северусу, не тогда, когда они давали Гарри такую над ним власть. Разумеется, юноша не обладал ею на самом деле. Северус кивнул, в глубине души сознавая – он просто пытается себя успокоить. Какой-то миг он игнорировал это понимание, сосредоточившись на построении контраргументов. В действительности контролировать ситуацию будет он... в конечном итоге. Гарри придется ему подчиняться, а не наоборот. В его руках сосредоточится управление совместными силами. Или, скорее, все силы, принадлежащие Гарри, потому что юноша не сможет творить магию, вызывающую неодобрение зельевара.
Но... в сущности, все это было неважно.
Потому что для него имело значение расположение Гарри. Более того, он его жаждал. А в итоге именно это обстоятельство давало гриффиндорцу значительную власть.
Северус подавил глухой стон. Гарри нуждался в отдыхе. Или, быть может, ему самому нужно было время свыкнуться с ситуацией. Зельевар чувствовал себя совершенно не готовым встретиться с юношей взглядом.
Однако он все же ощутил в себе силы снова взглянуть на него спящего. Северус открыл глаза и посмотрел вниз.
Ах, какие утонченные черты, какой восхитительный цвет лица… Даже не видя выразительных изумрудно-зеленых глаз, Северус наслаждался, глядя на Гарри. Он по-прежнему ощущал себя... выбитым из колеи своим недавним открытием, но, по прошествии первого шока, понял: он сумеет свыкнуться с таким положением вещей.
Опустив Гарри на макушку ладонь, Северус нежно провел по темным прядям. Привязанность и верность – вот все, что он испытывал. Кто как не Гарри заслужил подобные эмоции? Оставайся у него сомнения, то недавние события развеяли бы их в пыль. Гарри терпел пытки Беллы, чтобы защитить его, Северуса.
О да, было лишь справедливо, что Северус испытывал симпатию к молодому человеку. Привязанность и верность... и, возможно, даже немного любви.
Любви?
Северус едва снова не застонал. С другой стороны, чем еще можно объяснить это? Одна привязанность не объясняла непоколебимое желание предпринять все возможное, чтобы помочь юноше, сделать его счастливым. И не только потому, что от гармоничности их отношений зависел успех слияния сил.
Уже какое-то время слияние сил отошло для Северуса на второй план. Однако осознал он это только теперь.
Странно…
Или не очень – в зависимости от обстоятельств. В конце концов, в состав принятого им вчера зелья входили виноград, мускат, белокудренник и береговые улитки... задача каждого из этих компонентов – максимально прояснить сознание. Зелье должно было помочь ему осознать собственные чувства, на основе которых Podentes должен был составить рабовладельческий контракт, отражающий самые искренние, самые глубокие желания господина по отношению к соискателю. Однако эффект зелья не ограничился только этим.
Он открыл Северусу глаза. На то, что должно было быть очевидным раньше.
Иначе почему он обещал связать себя с Гарри? Почему сравнивал их союз с браком по расчету? Почему по-идиотски ввалился в маггловский магазин, закупая целый ящик ярко-красных банок? Ну, как же! Ведь он так торопился купить эту кока-колу для поднятия настроения Гарри, что даже не удосужился замаскировать одежду чарами, прежде чем переступить порог заведения в черной развевающейся мантии.
Разумеется, он был к Гарри неравнодушен. Даже очень... Иначе чем объяснить охвативший его сейчас страх? Верно, существуют расторгаемые узы, но Cambiare Podentes к ним не относится. Начиная с этого дня, нерушимая печать ритуала связала его с Гарри, скрепив их отношения навеки. И только от Северуса теперь зависело – будут ли они успешными.
А вдруг у него ничего не выйдет?
У него никогда не было длительных отношений с любовниками. Да и вообще – с кем бы то ни было, не считая Альбуса. Но ведь это же совсем разные вещи. К тому же все эти годы усилия для сохранения их дружбы прилагал лишь Альбус…
