Северус предположил, что юноша имел в виду граммофон. Качнув головой, он произнес какое-то сложное заклинание и сделал несколько замысловатых движений палочкой. Флейта, виолончель и скрипка зависли в воздухе в углу, и раздалась негромкая музыка.
— Откуда они знают, какую песню играть?
— Это входило в заклинание.
Опустившись в кресло, Гарри вздохнул:
— Ты действительно знаешь много всего помимо зелий.
Северус устроился на диване и похлопал по сиденью рядом с собой:
— Ты не слишком далеко?
— О. Прости.
Гарри сделал несколько шагов и уселся рядом с Северусом, хотя его движения никак нельзя было назвать расслабленными.
— Что-то не так?
— Ничего...
Гарри неожиданно ахнул и сжал руками виски, и в то же мгновение Северус почувствовал, как через него прошла небольшая волна магии. Странно.
— Что не так? — повторил он свой вопрос.
— Голова внезапно заболела. — Гарри сделал глубокий вдох. — Бррр... Хуже, чем обычный приступ. Раньше никогда такого не было. Это... как будто что-то вспыхнуло внутри, не знаю, как объяснить.
— Полагаю, просто сильное напряжение, — уверенно произнес Северус. — Ты излишне нервничаешь. Я бы хотел, чтобы ты верил моим словам.
— В смысле, о том, что сегодня у нас не особенная ночь, если можно так выразиться? — Гарри продолжал потирать виски.
— Я верю.
— Тогда что тебя так беспокоит?
— Я... ну...
— Позволь мне, — нетерпеливо сказал Северус, хватая Гарри за запястья и опуская его руки. — Ты сейчас протрешь кожу до дыр. До сих пор болит?
— Да, как эхо.
Северус прикоснулся к вискам Гарри кончиками пальцев и легко провел по коже, а затем положил руку на шею молодого человека. Напряженные мышцы ощущались как стальные прутья под кожей юноши.
— Нет никаких причин для тревоги, — прошептал он, тщательно разминая шею и плечи Гарри. — Я знаю, что ты переживаешь из-за превращения в раба, но все будет хорошо, я обещаю тебе.
— Да, теперь ты можешь давать обещания, — сказал Гарри, наклоняя голову и вытягивая шею. Он говорил без злобы, но в его голосе чувствовалась нотка обиды. — Конечно, ты запросто можешь заявить, что все будет легко и прекрасно. Это не тебя навсегда привязали к другому человеку.
«Не меня?» — подумал Северус, удивленно нахмурившись. В некотором смысле он был еще сильнее привязан к Гарри, чем молодой человек к нему. Определенная степень... расположения к Гарри ставила его в невыгодное положение — ему действительно было не все равно, что юноша думает. А того совершенно не волновали мысли Северуса. Пожалуй, он переживал бы, если бы зельевар превратился в сурового хозяина, который мог бы, не задумываясь, наказать своего раба. Но Гарри превосходно понимал, что этого никогда не произойдет.
По крайней мере, надеялся.
— Я привязал себя к тебе, — тихо произнес Северус. — Ты думал, я шутил, когда говорил это?
Гарри с коротким стоном наклонил голову в другую сторону.
— Нет, но я думаю, что это не то же самое.
— Нет, не то же самое. — Северус закончил массаж и притянул Гарри к себе. Поддерживая его одной рукой, он наклонил голову и начал нежно целовать молодого человека. Постепенно скованность юноши исчезала, и губы, поначалу напряженные, становились мягче и отзывчивее. В реакции Гарри не было той чувственности, которой Северус столько раз наслаждался раньше, однако зельевар решил не заострять на этом внимания. В конце концов, он никуда не торопился.
И действительно, чем дольше они целовались, тем больше Гарри расслаблялся. Вероятно, благодаря тому, что Северус твердо придерживался обещания только целоваться. На самом деле, ему хотелось намного большего, хотелось расстегнуть рубашку юноши и поиграть с серьгой в его соске, обозначавшей власть Северуса. Хотелось отчаянно и безнадежно. Но гораздо важнее для него было, чтобы напряжение, сковывающее Гарри, исчезло, и тот начал полностью доверять своему партнеру.
— Мммм... — простонал Гарри, не владея своим голосом. Он выдохнул: — Мне нравится целоваться с тобой.
— Взаимно, — промурлыкал Северус, слегка изменив позу, чтобы полнее насладиться близостью своего любовника. Мужчина уже был полностью возбужден, и брюки болезненно давили на напряженный и жаждущий вырваться на волю член. Северус боролся с желанием схватить ладонь Гарри и прижать к натянутой в паху ткани, а еще лучше — расстегнуть брюки, чтобы почувствовать прикосновения молодого человека голой кожей.
Вместо этого он еще сильнее привлек Гарри к себе в чувственном поцелуе, стараясь ласками продемонстрировать проснувшуюся в нем страсть.
Вскоре Северус понял, что уже не может противостоять требованиям тела. Он просто сойдет с ума, если они сейчас же не переместятся в спальню.
— Пойдем, — сказал он, поднимаясь на ноги и потянув Гарри одной рукой, а второй одновременно сделав взмах, чтобы заставить музыкальные инструменты замолчать.
Гарри выглядел одновременно испуганным и полным решимости.
— Да, — ответил он натянутым голосом. — Я... да, все в порядке.
Однако, оказавшись в спальне, Гарри отпрянул от кровати. Его голос звучал непривычно высоко, когда он произнес:
