— Я полагаю, нам все же лучше побеседовать, — тихо проговорил Северус. — Ты весь вечер сам не свой. Вернее, ты сам не свой с тех пор, как я почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы намекнуть на секс с тобой.
Лицо Гарри приняло пепельный оттенок.
— Вставай. Пересядем на кровать, — сказал Северус и тут же выругался про себя, увидев, что молодой человек побледнел еще больше. — Гарри... Я не прикоснусь к тебе.
— Мне и здесь удобно.
Северус поднялся.
— Я думал, ты доверяешь мне.
Гарри неуклюже встал на ноги.
— Я доверяю, но лучше бы ты не... Я не могу делать это! — неожиданно выкрикнул он. — Драконий Дурман должен был помочь, но он только сделал все в тысячу раз хуже! Я должен был забыть, как во время ритуала, но вместо этого чувствовал каждое прикосновение еще сильнее! Это было отвратительно!
Северус был бы рад никогда не слышать этого.
Но, по крайней мере, они подошли ближе к правде. Гарри не был возбужден... и, как бы ни были ему в удовольствие поцелуи на диване, они совершенно не помогли ему настроиться на секс... а прикосновения были вовсе невыносимы...
Северус сложил руки на груди. Либо так, либо он не сможет удержаться и попытается обнять Гарри, просто чтобы убедиться, что его догадка относительно прикосновений неверна. Несколько минут назад он попробовал сделать что-то подобное, и это вылилось в сущий кошмар. Так что Северус произнес как можно более спокойно:
— Гарри, совсем недавно у нас в постели все было отлично. И ты проявил себя страстным любовником во время ритуала...
— Ты что, принял зелье глупости?!? — заорал Гарри, оскалившись. — Это был Драконий Дурман! Там вообще ничего от меня самого не было!
Это утверждение вызвало в Северусе глубокие сомнения, но, с учетом состояния Гарри, не стоило оспаривать его прямо сейчас.
— Гарри, просто скажи мне, что изменилось?
— Я... там... меня... — Неожиданно Гарри отвернулся и начал биться лбом о стену. — Я не могу! Я пытаюсь сказать тебе, но не могу! О боже, мне нужно сказать тебе! Я же не дурак и знаю это!
Северус нервно втянул в себя воздух.
— Почему ты не можешь мне сказать? — попробовал он задать вопрос.
— Это слишком ужасно! — сказал Гарри, все еще находясь лицом к стене. Он опустился на колени, прижался лбом к каменной кладке и обхватил себя руками. — И это я виноват, что сбежал в Лондон как последний дебил!
Что-то произошло в Лондоне. Что-то, о чем Гарри ему не сказал.
У Северуса появилось острое желание вытащить палочку и применить легилименцию. Однако прошлый опыт явно продемонстрировал, что это не лучший выход из ситуации. Цена, которую он заплатил, пытаясь справиться с негодованием Гарри, оказалась слишком высокой.
Но теперь у него был другой способ заглянуть в настоящие мысли Гарри, когда тот пытается лгать, не так ли? И, в отличие от легилименции, его невозможно заблокировать. Или распознать.
Правда, для того чтобы применить его, требуется раздражение.
— Посмотри на меня, — устало произнес Северус. Как только Гарри повернулся, Северус выпалил:
— Так что произошло в Лондоне?
Внезапность вопроса должна была заставить Гарри либо сказать правду, либо в очередной раз соврать. Все что угодно, только не молчание.
Казалось, это уже вошло у него в привычку: Гарри потряс головой и завел старую песню:
— Ниче... А-а-а-а! Прекрати это!
«Ты прекрати», — мог бы возразить Северус, но он не собирался терять время на пустые разговоры, не сейчас, когда ему нужно было окунуться в волну магии, снова окатившую его, как только Гарри сказал неправду.
Если бы он знал, что увидит, возможно, он никогда бы не решился нырнуть в воспоминания юноши. Беллатрикс действовала не в одиночку... Образы снова окружили Северуса. Жуткие образы. Гарри борется. Не связан, но не в состоянии сдвинуться с места. И двое мужчин, смеющихся над пытающимся вырваться и кричащим Гарри.
Северус всматривался в ужасающий поток воспоминаний так долго, как только мог. Но скоро этот кошмар стало просто невозможно терпеть. Северус усилием воли заставил себя покинуть разум Гарри. Мышцы на его лице были так напряжены от бурлящих внутри гнева и злобы, что, казалось, еще момент, и кожа лопнет. Эти мужчины посмели прикоснуться к Гарри! Его Гарри! Они не просто трогали его, они изнасиловали его, изнасиловали жестоко и сделали это несколько раз...
Северус поднял лицо и зарычал от боли и ярости.
Гарри снова отшатнулся к стене, закрыв лицо рукой.
О, Гарри... Грудь Северуса как будто пронзила горячая стрела. Когда гнев отступил под натиском расплывающейся внутри боли, Северус осознал, что весь дрожит, а губы искривились в оскале. Мерлин знает, как он сейчас выглядит со стороны и что думает Гарри.
Приложив очередное усилие, Северус разжал кулаки и сделал глубокий медленный вдох. Это не помогло.
— Как тебе вообще удалось пройти через ритуал? — услышал он собственный каркающий голос. Ничего общего с обычными бархатными интонациями.
Гарри медленно опустил руку, опасливо глядя на Северуса.
— Я... что ты имеешь в виду?
